Где бы ты ни скрывалась - Элизабет Хейнс

Но благодаря Стюарту я получила дополнительное оружие против настигнувшей панической атаки, — по крайней мере, теперь я понимала, от чего эта паника возникает и как я могу с ней бороться. Вечером после работы я проводила дыхательные упражнения. Проверив квартиру, я садилась на ковер в гостиной, закрывала глаза и дышала. Медленно-медленно, вдох-выдох. Сначала я дышала три минуты, ставила кухонный таймер, и даже это короткое время я трудом выдерживала с закрытыми глазами. Каждый звук отвлекал, каждый шорох заставлял вздрагивать. В первый раз ничего толком не вышло: как только я закрыла глаза, автоматически включились два регулирующих мою жизнь механизма: перфекционизм и самоуничижение. Первый внушал, что я все должна сделать правильно и не открывать глаза, пока не раздастся звонок таймера, ну а когда я дернулась от гудка машины внизу и невольно посмотрела в окно, второй заорал мне, что я полное ничтожество, если даже дышать правильно не могу.

Такая уж у меня манера все доводить до абсурда: вроде начинаешь какое-то правильное, полезное дело — например, что плохого в том, что я запираю квартиру? Но однажды по какой-то причине у меня не получается запереть замок «правильно» с первого раза — и пошло-поехало… В голову лезут картины — одна страшнее другой: что может случиться, если язычок замка не зайдет до конца в паз, как заходил сто, нет, тысячу раз до того?

В общем, первая попытка глубоко дышать не увенчалась успехом: я начинала дважды и оба раза не смогла высидеть три несчастных минуты, а потом кляла себя за никчемность — обернулось все тремя лишними проверками квартиры.

В общем, я даже призадумалась: а на фига мучиться? Ведь жила же я три года без всяких врачей, и ничего. По крайней мере, пока живая.

Но потом я снова села дышать, в тот же вечер, и получилось уже гораздо лучше. А знаете почему? Я представила себе Стюарта, что он сидит рядом и держит меня за руку, сидит на холодном полу и бормочет что-то успокаивающее и рука у него холодная, а в глазах — тревога. И я даже глазом моргнуть не успела, как пролетели три минуты и сработал таймер.

В ту ночь я даже умудрилась выспаться.

Вот и сейчас я кладу записку Стюарта перед собой, сажусь на ковер, скрестив ноги, расслабляюсь и слушаю доносящиеся с улицы звуки, а потом закрываю глаза и сосредоточиваюсь на дыхании. Вдох. Выдох. В качестве успокоительного средства я снова использую Стюарта: в прошлый раз помогло, может быть, и сейчас поможет? Для разнообразия я перемещаю его с холодного пола на мягкий диван в его гостиной, мы садимся рядом, он обнимает меня за плечи, а солнце рисует яркие квадраты света на кафельном полу. Тепло, хорошо, уютно, и он говорит мне разные приятные слова. Те, что я уже слышала, и еще кое-что я сама додумываю.

«Я рядом… Все хорошо, все нормально… дыши… медленнее… вдох… выдох. Вот так. И еще. Все хорошо, ты в безопасности. Еще».

Я открыла глаза только пять минут спустя — забыла выставить время на таймере!