Считается убийством - Миранда Джеймс

– Как? Вы что, считаете, что она лежала в папке? – Шон даже не пытался скрыть недоверие. – С какой бы стати ее туда засунули?

– Подожди, и я тебе объясню, – строго сказал я. Канеша уже и так ощетинилась на его тон, я не хотел сердить ее больше. – Можно мне еще раз взглянуть на папку?

Я протянул руку. Канеша снова передала мне папку, я поднес ее к глазам и как мог рассмотрел сквозь пакет, потом отдал обратно.

– Это архивная папка из антикоррозийной бумаги, – сказал я. – Именно в такой я бы сам хранил что-нибудь старинное и ценное.

– А ты видел, какого она размера? – не унимался Шон. – Не говори только, что туда можно затолкать книжку.

– И не нужно. Чтобы так же защищать книги, делают специальные коробки.

Я не успел ответить дальше на вопрос Шона, как Канеша задала собственный:

– А когда был издан «Тамерлан»?

– В 1827 году. По-моему, это точно, – я замолчал и мучительно постарался вспомнить подробности. – Это эпическая поэма страниц на сорок. Размер брошюры. Вот в такую архивную папку она поместится, – я припомнил еще кое-что. – Кроме «Тамерлана», там девять других стихотворений.

– Надо же, сколько вы знаете про Эдгара По, – нехотя восхитилась Канеша. – Вам, наверное, по работе положено?

– Библиотекари вообще запоминают много разной информации, – я скромно улыбнулся. – Эта оказалась полезной, а бывает такая, что и не пригождается.

Шон рассмеялся:

– Не слушайте, как он прибедняется, шериф. Он просто кладезь знаний, если дело касается книг.

Я улыбкой поблагодарил сына за комплимент.

– Значит, в папке, – сказал Шон, – и правда могла находиться эта брошюра.

– Да. Внутри обнаружены мельчайшие фрагменты бумаги. У писем края ровные, к тому же фрагменты совсем другого цвета, – Канеша пожала плечами. – Но придется ждать, пока их исследуют в полицейской лаборатории штата и скажут, сколько им лет.

Пока что клочки бумаги не были настоящим доказательством, но романтическая часть моей натуры хотела верить, что это частицы подлинного экземпляра самого редкого литературного издания в истории Америки. Я легко мог представить, с каким восторгом мистер Делакорт держал в руках это сокровище, зная, что теперь оно является частью его коллекции. Потом меня захлестнула грусть: если он приобрел «Тамерлана» недавно, значит, не успел как следует насладиться покупкой.

Мне вспомнились детали нашего с ним разговора.

– Мистер Делакорт ездил куда-то по делам на прошлой неделе, – сказал я. – Кто-то мне об этом говорил, может быть, он сам упомянул, я точно не помню. Но суть в том, что это могло быть связано с покупкой.

– Это ценно. Надо будет проверить, – Канеша помолчала. – Давайте вернемся к тому, о чем я говорила раньше, о вас как о наблюдателе в особняке Делакортов.

– Да, конечно. У вас будут какие-нибудь конкретные указания? – Мне до сих пор не верилось, что она просит моей помощи, да еще и при свидетеле.

На ее лице мелькнуло и пропало недовольное выражение, потом она ответила:

– Смотрите по сторонам. Особенно не пропустите этот экземпляр «Тамерлана», попробуйте выяснить, действительно ли мистер Делакорт купил его. А если найдете в коллекции саму книгу, у меня будет одной заботой меньше.

– Я думаю, что она где-нибудь найдется. Кем надо быть, чтобы украсть такую редкость и думать, что тебя не поймают, – Шон сменил позу.

– Возможно, вы недооцениваете чью-то глупость, мистер Гаррис, – тон Канеши был таким едким, что мне стало любопытно. – По моему опыту, воры в большинстве своем тупы, как пробка. Всегда уверены, что не попадутся, хотя любому человеку с каплей мозга очевидно, что этот номер не пройдет.

– Вы подозреваете родственников мистера Делакорта? – Шон подался вперед. – Насколько мы с отцом слышали, они не блещут интеллектом.

Канеша посмотрела на нас, лицо ее было непроницаемо:

– Не знаю, что вы слышали, официального заявления по семье Делакортов я сделать не могу. Скоро вы сами все увидите.

– Ваша правда, – сказал я, понимая, что большего мы от нее не добьемся; она ничего не скажет, пока сама не захочет поделиться информацией. – Еще какие-нибудь указания для нас с Шоном?

– Нет. Хочу только предупредить. Не забывайте, что я говорила: наблюдать – вот что мне от вас нужно.

– Вас понял, шериф, – я улыбнулся и указал на поднос: – Не хотите еще чаю?

– Нет, спасибо, – Канеша собрала свои вещи и встала со стула. – Мне надо вернуться в управление. А если вы что-нибудь найдете, звоните мне. В ту же самую секунду, – она впилась в меня взглядом.

Я поднялся, Шон тоже.

– Я понял ваши пожелания, шериф, и обещаю им следовать.

Дизель и Данте спрыгнули на пол, стоило мне лишь направиться с Канешей к выходу, но Шон меня опередил:

– Пап, я провожу мисс Берри.

Я кивнул. Интересно было бы узнать, зачем ему это понадобилось, хочет ли он ей что-то сказать так, чтобы я не услышал?

Я посмотрел, как Шон и Канеша, а за ними кот и пес вышли из комнаты. Данте явно решил ходить за Шоном как приклеенный. Наверное, бедолага еще не сориентировался и чувствовал себя тревожно – сначала попал к новому хозяину, потом его через полстраны привезли в незнакомый дом.