Забытые дела Шерлока Холмса - Дональд Томас

— Что это было, Ватсон, ради всего святого?

На его лице отразилась смесь недоумения и тревоги. Не могу припомнить другого случая, когда бы мой друг выглядел настолько испуганным. Холмс чуть наклонил голову, и я догадался, что его невероятно чуткий слух уловил некий звук, который не может различить ухо обычного человека.

— Неужели вы ничего не слышите? Прислушайтесь хорошенько!

В два прыжка он очутился у двери и без всяких церемоний толкнул ее. Пронзительный, полный ужаса вопль донесся из личных покоев президента. Кричала женщина.

Ле Галля нигде не было видно, а белая с золотом дверь в кабинет президента оказалась открытой настежь. Можете представить, о чем я подумал, после всех разговоров о предательстве и убийстве. Крик на мгновение замер, но лишь затем, чтобы возобновиться с еще большей силой, и его источником была не боль, а невыносимый страх. Мы просто обязаны были прийти на помощь, независимо от того, что там происходило.

Холмс бросился в кабинет президента, где стояли обитые красной кожей стулья и стол из орехового дерева. Дверь в покои раскачивалась на петлях. За незашторенными окнами легкие снежинки опускались в свете фонарей на лужайки и дорожки сада. Комната пустовала. В противоположной стене виднелся вход в небольшой холл с книжными шкафами вдоль стен. Оттуда в спальню вела двухстворчатая дверь — тоже белая с золотом. Она была заперта, а перед ней стоял Ле Галль. Он отвел назад руку для удара, явно собираясь силой прорваться внутрь. Из спальни донеслись новые крики. Мне показалось, что я разобрал слово «убийца», произнесенное с французским акцентом.

Холмс оттолкнул главу кабинета в сторону, сообразив, что тому не под силу справиться с запором, и ударил каблуком прямо в замок. Дверь дрогнула, но устояла. Сыщик сделал шаг назад и еще раз попытался высадить ее ногой. Одна из створок с треском сорвалась с петель и отлетела к дальней стене спальни. Холмс первым ворвался внутрь, Ле Галль следом за ним. Вбегая в комнату, я услышал голос Холмса:

— Сюда, Ватсон! Как можно скорее!

И в этот момент я застыл на пороге, пораженный зрелищем, которое, надеюсь, в моей жизни больше не повторится.

VI

Сплетенные в объятиях обнаженные тела казались частью живописного полотна, изображающего сцену жестокого убийства. Феликс Фор был хорошо сложенным, солидным, приближающимся к шестидесятилетнему возрасту мужчиной с высоким лбом, светло-голубыми глазами и длинными усами. Но сейчас он лежал лицом вниз в первозданной наготе. Его большое мощное тело вытянулось в позе, которую можно было истолковать лишь одним образом. Под ним, придавленная весом мужчины так, что не могла шевельнуться, простерлась Маргерит Стенель. На ее лице и плечах виднелись капли крови, вероятно пролившиеся изо рта или носа Фора.

Это была ужасная, но в какой-то мере обыденная для врача ситуация. Несчастный случай с пожилым любовником. Апоплексический удар, кровоизлияние в мозг в момент любовного экстаза, фигурирует в любом медицинском учебнике и не нуждается в каких-либо морализаторских комментариях. Я дотронулся до руки Феликса Фора и нащупал биение пульса, тут же прекратившееся. Умирающий сжал в кулаке волосы любовницы, чем многократно усилил ее ужас. С большой осторожностью я разогнул пальцы один за другим, а затем вместе с Холмсом перевернул труп президента на спину. Ле Галль взял из шкафа халат и укутал им мадам Стенель. Она никак не могла успокоиться и кричала до тех пор, пока Холмс не дал ей звонкую пощечину.

Ле Галль потянулся к колокольчику.

— Нет! Подождите! — выкрикнул мой друг, принимая на себя ответственность в этой сложной ситуации, в то время как глава кабинета послушно выполнял его указания. — Сначала помогите женщине одеться.

Это было легче сказать, чем сделать. Не вдаваясь в пикантные подробности, могу сообщить, что мадам Стенель носила корсет, который способна затянуть только опытная горничная. Поэтому ей помогли накинуть верхнюю одежду, а остальные детали гардероба спрятали в саквояж.

— Не трогайте здесь ничего, Ватсон, пока я не вернусь! Ничего!

С этими словами Холмс вывел дрожащую куртизанку через заднюю дверь на заснеженный двор. Я видел, как они в сопровождении Ле Галля подошли к небольшим воротам, выходящим на авеню де Мариньи. По распоряжению главы кабинета их тут же открыли, и мадам Стенель села в поджидавший ее экипаж. Ле Галль велел извозчику доставить ее прямо в переулок Ронсен.

Пока мой друг отсутствовал, я отыскал в шкафу ночную рубашку. Нам удалось натянуть ее через голову на тело Феликса Фора, придав некоторое подобие благопристойности его бренным останкам.

— Мсье! — обернулся Холмс к Ле Галлю. — Будьте любезны привести священника. Любого! Ближе всего отсюда церковь Мадлен.

Чиновник наконец вышел из оцепенения.

— В этом нет никакой нужды, — произнес он. — Президент умер, и должны быть соблюдены все необходимые формальности.

— Формальности! — зарычал на него Холмс таким голосом, от которого, казалось, и мертвый мог бы проснуться. — Неужели вы не понимаете, что тут же разразится скандал и уже к завтрашнему утру в Париже начнутся беспорядки? Вы только подольете масла в огонь своими церемониями. Найдите первого попавшегося священника, скажите ему, что президент Фор умирает, и приведите сюда!

Потрясенный глава кабинета вышел из спальни. Через пять минут мы перенесли Феликса Фора в постель, уложили на спину, головой на подушку, и закрыли ему глаза. Холмс ходил взад-вперед по комнате, осматривая углы, как будто надеялся обнаружить там подсказку, которая помогла бы истолковать случившуюся трагедию. Хотя это объяснение можно было найти лишь в учебнике медицины.

— Вот она, причина! — воскликнул он, взяв с туалетного столика маленький стеклянный флакон цвета охры. — Что вы думаете насчет этого, мой друг?

Он поднес бутылочку к моему лицу, но я видел в ней только очередное доказательство безумия, так часто охватывающего стареющих кавалеров. Без всякого сомнения, Фор принимал некий препарат, надеясь укрепить с его помощью гаснущую мужскую силу, необходимую в отношениях с молодой женщиной. Совершенно очевидно, что это зелье ускорило его кончину. Я не стал высказывать вслух предположения, что Фор сначала проглотил одну капсулу, но неожиданный визит принца Монако изменил его планы и пришлось принимать вторую. Для его возраста это была смертельно опасная доза. Холмс вынул из кармана маленький пакетик и аккуратно уложил в него флакон.

— Не стоит оставлять такую вещь на видном месте, Ватсон. Достаточно того, что бедняга умер из-за нее.

Спустя пять минут вернулся Ле Галль с молодым человеком в сутане. Это был тюремный священник, появившийся на крыльце особняка на рю де Фобур-Сент-Оноре как раз в тот момент, когда глава кабинета торопливо шагал мимо в сторону церкви Мадлен. Немного смущенный пышностью обстановки, молодой священник пробормотал положенные слова прощания над телом президента.

— А теперь, — велел Холмс Ле Галлю, — будьте любезны послать за доктором и сообщить мадам Фор о смерти мужа. Мы с коллегой выйдем через ворота на рю де Мариньи.