Наказание красотой - Юлия Шилова

Мы подъехали к какому-то пустырю, на котором уже стоялапоблескивающая в лучах полуденного солнца спортивная машина ярко-красногоцвета. Карась вытолкнул меня из джипа и взял за руку. С другой стороны всталМакар, братки пристроились сзади. Из красной машины вышел Михаил, вслед за нимпоявился тот самый мужчина, которого я видела на квартире у покойного Вадима.Михаил заметно нервничал, сигарета в его руках дрожала.

– Сколько я должен отвалить бабок за то, чтобы эта девушкауехала со мной в Россию? – обратился он к Карасю.

– Нисколько. – Карась больно сжал мои пальцы. – Эта девушкане продается. Это моя девушка, а я никогда не торгую тем, что принадлежит мне.У меня навалом девушек для продажи. Ты можешь выбрать любую.

– Я хочу эту.

– Эта девушка не продается.

– Тогда придется воевать. – Михаил щелчком отбросил сигаретуна землю. – Я подключу власти, Интерпол и своих влиятельных друзей. Если вызахотите меня убить, вам никогда не отмыть руки. Отдайте мне эту девушку. Я еелюблю, и она любит меня.

– Ты уверен? – поднял брови Карась.

– В чем?

– В том, что эта девушка тебя любит?

– Уверен.

– Может, спросим у нее? Верунька, скажи, ты и в самом делелюбишь этого господина? – тряхнул меня за плечо Карась.

– Нет, – опустив голову, сказала я.

– Я не слышу, Веруня. Говори громче…

– Громче? Ну да, громче… Послушай, что ты ко мне привязался?Мне и так плохо. Я никуда не хочу уезжать. Отвяжись от меня, а! Возвращайся вРоссию один! Уезжай прямо сегодня! – Голос мой напряженно зазвенел. За спиной Михаила,в густых зарослях орешника, почти не таясь, сидел человек с винтовкой в руках.В любую минуту он мог выстрелить. – Я тебя не люблю! – сорвалась я на крик. – Ятебя не знаю и знать не хочу! Убирайся прямо сейчас! Слышишь, уезжай! Я люблюКарася!

Схватив Карася за руку, я заглянула ему в глаза ипрошептала:

– Карась, миленький, родненький, пожалуйста, убери снайпера.Я его засекла. Я же тебя люблю, дурачок. Я хотела, чтобы ты меня приревновал.Только и всего. Неужели ты думаешь, что я могу променять тебя на какого-тофраерка? Убери снайпера. Он себе с миром уедет. Зачем тебе лишние проблемы? Этоже не простая пешка, сам понимаешь…

Карась, снисходительно улыбнувшись, махнул рукой. Человек,сидевший в кустах, опустил винтовку. Облегченно вздохнув, я посмотрела наМихаила. Михаил нахмурился.

– Уезжай, – тихо сказала я. – Уезжай и забудь о моемсуществовании. У меня все хорошо. У меня есть любимый мужчина, любимая работа,а большего мне не надо.

– Ну все, мужики, расходимся по-хорошему, – сплюнул на землюКарась. – Слово женщины – закон. Нам остается только смириться с ее выбором.

Низко опустив голову, я пошла к машине. Карась тяжело дышалмне в спину.

– Садись, Верка, – сказал он, открывая дверцу. – И невздумай реветь – убью!

«Для тебя человек, как комар, – подумала я, закрывая глаза.– Захотел – прихлопнул, захотел – отогнал… Пьешь, жрешь, трахаешь девок,отнимаешь у других деньги и при этом чувствуешь себя совершенно безнаказанным,неуязвимым… Что ты, вообще, знаешь о любви! Животное… Грязное животное… Самсидишь по уши в дерьме и меня тащишь туда же, упырь болотный… Прохладныйполумрак придорожного мотеля, мужчина с насмешливыми глазами, сидящий в креслес расстегнутым воротом рубашки, – словно и не было этого, не было никогда…»

Мы подъехали к дому, где жил Карась, и вышли из машины.

– Немного поживешь у меня, – бросил через плечо Карась,направляясь к подъезду.

Макар растерянно посмотрел на Карася.

– Карась, лучше б ты Верку домой отвез, – сказал он.