Наказание красотой - Юлия Шилова

– Мне можно все, – восхищенно закричал Макар. – Я могукупить этот зал и выгнать отсюда публику. Ты хочешь этого, Верка?

– Пусть сидят, – разрешила я и, налив в туфлю виски, начинаюпоить из нее Макара. Кажется, мы с ним пьяны… Макар допил виски и виноватооглядел зал.

– Моей девушке не нравится сидеть на стульях, – громкообъяснил он.

– Верка, ведь они же ничего не видели в жизни. Ничего… – Вголосе его появились плаксивые нотки.

– Макар, прокати, – попросила я, перебравшись к нему вколяску.

Макар, разогнавшись, вывез меня из зала. Охранники,переглянувшись, последовали за нами.

Приехав в отель, мы легли спать. Макар – импотент, но чуткиеруки знают свое дело.

Утром я вывожу Макара на балкон. На улице холодно. Повязавна его шею теплый шарф, я начинаю стягивать концы. Макар задыхается.

– Верка, ты по-прежнему ненавидишь меня? – спрашивает он,когда я наконец ослабляю хватку.

– Мало сказать: ненавидишь! – отвечаю я и, рассмеявшись,целую его в щеку…

Затем мы гуляем в парке, любуемся желтыми листьями. Макаррассказывает мне о Глебе. Оказывается, Глеб женат, растит дочку… Обо мне онпредпочитает не вспоминать.

После прогулки мы едем на бои без правил. Макар обожаеттакие бои и знает все подпольные клубы, где их проводят. Затем обедаем вресторане… Глубокой ночью возвращаемся в отель…

Через десять дней Макар улетел… Через месяц вернулся…

– Верка, – однажды сказал он мне, с надеждой глядя в глаза,– может, хватит упрямиться? В Штатах у меня большой дом, приличный счет вбанке, давай попробуем жить вместе…

– Нет, Макар, – ответила я, – вместе мы не будем житьникогда.

…Я не могу предать тебя, милый.

Возможно, когда-нибудь Макар позвонит, и я скажу ему, чтобольше не буду с ним встречаться, но пока я еще не созрела для этого. Мнехорошо с ним, надеюсь, ты поймешь меня…

Ну вот, пожалуй, и все, милый. Сейчас я спрячу твоифотокарточки и поеду на кладбище. Но сначала оденусь. На свидание с тобойгрешно приходить абы как…

На минуту закрыв глаза, я вспоминаю прохладную комнату впридорожном мотеле и вижу мужчину в рубашке с расстегнутым верхом.