Сделка Райнемана - Роберт Ладлэм

Свенсон созерцал простиравшуюся перед ним панораму города чуть ли не целую ночь... Сегодняшний день не был исключением: он поступал так вот уже трое суток. Когда же генерал погружался в беспокойный, прерывистый сон, его одолевали кошмары. И он просыпался на мокрой от пота подушке. Жена, будь она с ним, стала бы уговаривать его обратиться к врачу Уолтеру Риду. И не отстала бы от него до тех пор, пока он, сломленный ее упорством, не согласился бы последовать ее совету. Но жены рядом не было. Он настоял на том, чтобы она осталась у своей сестры в Скарсдейле. В силу особого рода деятельности, которой занимался он в данный момент, у него был ненормированный рабочий день. В переводе на общедоступный язык это означало, что у Свенсона как человека военного просто нет времени для своей супруги, которой предначертано было судьбой стать женой военнослужащего со всеми вытекающими из этого последствиями. Она, жена офицера, отлично сознавала реальное положение вещей: ситуация сложилась тяжелая, и ее муж не мог уделять ей даже немного внимания и в то же время заниматься решением сложнейших проблем. Он не хотел, чтобы она видела, как приходится ему нелегко. И хотя понимал, что ей и так все известно, считал все же, что будет лучше, если она погостит немного в Скарсдейле.

О Боже! Как можно поверить в такое!

Никто ни словом не обмолвился о сути дела. Никому не хотелось даже думать об этом.

И тем не менее от действительности никуда не уйти. Те немногие – всего-то несколько человек, – кто имел доступ к соответствующей информации, пребывали в смятении, так и не отважившись принять окончательное решение. Они остановились на полдороге, не признаваясь даже сами себе в том, что сделка уже близка к завершению. Пусть кто-то еще, а не они, даст на нее свое согласие.

Их позиция была выражена в следующих словах этой хитрой бестии, старого аристократа Фредерика Вандамма:

– Решайте же, генерал. Нужные так вам навигационные системы – в Пенемюнде... И кое-кто хотел бы продать их.

Вот и все.

Осталось лишь взять да купить.

Цена же не интересовала присутствующих: для них она не имела особого значения... Пусть другие вдаются в детали. В детали столь мелкие, что упоминать о них на сегодняшнем заседании было бы просто неуместно. В нынешней обстановке они – не предмет для обсуждения! И потому ни к чему включать в повестку дня дискуссию по их поводу.

Это означало лишь то, что теперь все дело – за приказами, посылаемыми по цепи во исполнение распоряжений вышестоящего начальства. За приказами, которые подлежат незамедлительному выполнению. Исполнители должны действовать быстро и решительно, не ожидая дополнительных разъяснений, уточнений или обоснований. Любые рассуждения в данном случае недопустимы, так как связаны с потерей времени. Иначе не может и быть в эту военную пору, когда верховному командованию дорога буквально каждая минута. Ведь, черт возьми, идет кровавый бой! И священная наша обязанность – сделать все зависящее от каждого из нас, чтобы приблизить день нашей победы!

Ну а что же касается дел не вполне чистоплотных, то непосредственно ими займутся люди помельче. Это их руки будут в грязи. Руки тех, кто станет выполнять положенное им по Долгу самой их службы. В строгом соответствии с отдаваемыми по цепи приказами.

Берите же товар!

У нас нет больше времени. Да и других немало дел. Просто кругом идет голова.

Приступай же скорее, не дожидаясь дополнительных распоряжений, к выполнению приказа, как и следует поступать примерному солдату, сознающему, что отдаваемые по цепи команды не подлежат обсуждению. Что и как – никого не будет интересовать: единственное, что важно, – это результат. Мы все понимаем, старый солдат, что такое спускаемые сверху приказы.

В общем, просто какое-то безумие!

По странному стечению обстоятельств случилось так, что разведслужба наткнулась в Йоханнесбурге на человека, коему сама судьба отвела роль посредника в сделке по купле-продаже промышленных алмазов. В сделке, в которой немецкий концерн «И.Г. Фарбениндустри», этот флагман военной промышленности Третьего рейха, готов хоть сейчас выложить целое состояние в швейцарской валюте.

У Пенемюнде имеются столь нужные союзникам навигационные системы. Должны иметься там! И кое-кто не прочь выставить их на продажу. Естественно, за приемлемую цену.

Не нужно обладать большим умом, чтобы догадаться, что это за цена.

Промышленные алмазы – вот во что обойдутся покупателю разработанные в Пенемюнде приборы. И это опять же просто какое-то безумие. По причинам, в которые нет особого смысла вдаваться, Германия испытывала острейшую нужду в алмазах. А союзники в силу вполне понятных причин столь же остро нуждались в сверхвысотных навигационных системах.

Оставалось лишь вынести окончательный вердикт по сделке между врагами в наиболее напряженный момент в самой жестокой войне в истории человечества.

Безумие! Безумие, никак не укладывающееся в голове. Генерал Алан Свенсон подумал о том, что не его вина в происходящем. Он понимал это... осознавал...

Послышался бой часов, возвестивший о том, что прошло еще пятнадцать минут. Тут и там в небольших, как казалось издали, окнах, проглядывавших сквозь полумрак бетонных громад, стали зажигаться огни. Темный только что небосвод окрасился в предрассветный сероватый пурпур. И наверху уже можно было различить плывшие неспешно кучевые облака.

Плывшие на огромной высоте.

Свенсон отошел от окна и сел на диван возле камина. Двенадцать часов назад... одиннадцать часов и сорок пять минут, чтобы быть точным... он предпринял первый шаг...

Он переложил всю вину за последствия безумного по сути своей замысла на тех, кто и впрямь заслуживал этого. На людей, из-за которых и сложилась нынешняя тупиковая ситуация. На особ, чьи плутни и аферы поставили под угрозу срыва операцию «Повелитель».

Он приказал Говарду Оливеру и Джонатану Крафту быть у него в шесть часов. Приказал ровно двенадцать часов пятнадцать минут назад. Позвонив им накануне, он дал обоим ясно понять, что не потерпит более никаких уверток с их стороны. Если у них возникнут какие-то трудности с транспортом, он поможем им. Но, что бы там ни было, точно в шесть они должны быть непременно в личных его апартаментах в городе Вашингтоне.

В противном случае он выведет их на чистую воду.

И они действительно прибыли ровно в шесть, что подтвердил глухой бой каминных часов. Свенсон знал, что они сделают все, что он скажет. Люди, подобные Оливеру и Крафту – особенно последнему, – не отличаются пунктуальностью, если только не испытывают страх: такого понятия, как культура поведения, для них, вне сомнения, не существует.

Процедура совершения сделки была предельно проста.

Прежде всего, следовало позвонить в Женеву человеку, в обязанности которого входило свести вместе представителей обеих сторон, как только он услышит произнесенный по телефону пароль, и в случае необходимости находиться при них в качестве переводчика. Предполагалось, что одна из сторон, названная условно второй, имела доступ к сверхточным высотным навигационным системам. Первая же сторона, в свою очередь, знала, каким образом произвести транспортировку промышленных алмазов, и, вполне вероятно, сама могла бы взять на себя заботу об этом. Операция должна была начаться с получения соответствующей продукции с расположенных в окрестностях Йоханнесбурга копей компании «Кенинг».