Застигнутый врасплох - Рут Ренделл

Смех мужа взволновал Джорджину гораздо сильнее, чем новости Вексфорда. Под завесой апатии что-то дремало. Смех пробудил это, и в глазах миссис Виллерс отразился неподдельный ужас, губы задрожали.

— Нет, Дэнис, не надо. Перестань! — Она схватила мужа за руку и резко встряхнула.

— Может, расскажете нам, что тут смешного? — вежливо спросил Вексфорд.

Виллерс умолк — так бывает с теми, чей смех вызван не весельем, а некой иронией, вызывающей неподдельное восхищение. Он пожал плечами, вновь раскрыл книгу и с непроницаемым лицом возобновил чтение с того места, на котором остановился.

— Миссис Виллерс, — сказал Вексфорд, — я бы хотел еще раз поговорить с вами о событиях вечера вторника.

— Но зачем? — Голос ей не повиновался. — Я думала, все закончилось. Только начала успокаиваться, и вот… Господи, что мне делать?

Она замерла, затравленно глядя на полицейских, и выбежала из комнаты.

Виллерс улыбнулся — вероятно, чему-то, что прочел в книге. Зная о необыкновенном тщеславии писателей, Вексфорд тем не менее не мог понять, как можно смеяться над тем, что написал сам.

— Вижу, мне нужно прочесть эту вашу книгу.

Виллерс поднял взгляд и снова закрыл томик, заложив пальцами место, на котором остановился. Он взял экземпляр «Влюбленного Вордсворта» из стопки на подоконнике и протянул старшему инспектору.

— Можете взять, если вам интересно. — Взгляд усталых серых глаз остановился на Вексфорде.

— Спасибо. Мне интересно. Всегда рад узнать что-то новое. Кстати, а почему вы решили специализироваться на Вордсворте?

— Это дело вкуса, мистер Вексфорд.

— Но у вкуса всегда есть причина.

Виллерс раздраженно передернул плечами.

— Итак, вы сообщили нам новости, и мы немного поговорили о литературе. Что-нибудь еще?

— Естественно. Я расследую убийство, мистер Виллерс.

— И не очень успешно, должен вам сказать. — Виллерс уселся верхом на стул из столового гарнитура, прижавшись грудью к планкам и положив руки на спинку. Глядя на его пепельно-бледное лицо, исчерченное морщинами, Вексфорд снова подумал, что этот человек смертельно болен. — А какой в этом смысл? Элизабет мертва, и ее не воскресишь. Вы найдете убийцу и отправите в тюрьму на двадцать или тридцать лет. Кому от этого будет легче? Кто-нибудь станет счастливее?

— Наверное, вы сторонник смертной казни? Странно, что ваша первая жена вас не перевоспитала.

Если Виллерс и удивился, что инспектор знает о его предыдущем браке, то не подал виду.

— Смертная казнь? — переспросил он. — Нет, я не принадлежу к ее сторонникам. Мне все равно. И мне плевать на тех, кого держат в тюрьме, — разве что их содержание оплачивается из моих налогов.

— У меня складывается впечатление, сэр, что вам вообще на все плевать.

— В общем, да. Так называемые текущие события меня не интересуют и общепринятое мнение тоже. Я не люблю людей, а люди не любят меня. В большинстве своем они глупы. — В словах мизантропа чувствовалось даже некоторое облегчение. — Я плохо переношу глупость. И устаю от прогресса, от шума, — тихо прибавил он. — Я хочу, чтобы меня оставили в покое, позволили жить в прошлом.

— Давайте поговорим о прошлом, — сказал Вексфорд. — О недавнем прошлом. Например, о вечере вторника.

— Я уже рассказывала вам о вечере вторника, когда вы приходили в прошлый раз, — раздраженно сказала Джорджина. Она сидела в гостиной напротив Бердена. — Если у вас плохая память, нужно записывать.

— Не волнуйтесь за мою память, миссис Виллерс. Просто расскажите еще раз. Вы покинули Майфлит Мэнор в половине одиннадцатого в машине вашего мужа. Кто был за рулем?

— Мой муж. Он всегда ведет машину, когда мы куда-нибудь выбираемся вместе. За рулем всегда должен быть мужчина, вы согласны? — Она упрямо поджала губы. — В браке ведущая роль должна принадлежать мужчине, а жена обязана о нем заботиться. У нас, — громко и решительно заявила она, — очень счастливый брак.

— Приятно слышать, — кивнул Берден. — В котором часу вы приехали домой?

— Я уже говорила. Примерно без двадцати одиннадцать. Сразу пошли спать. И все.

— Нет, не все. Вернувшись из гостей, люди не отправляются прямо в постель. В любом случае кто-то из вас должен был поставить машину в гараж. А кто-то — запереть дверь.

— Ну, если вам это нужно. Мой муж просто оставил машину на подъездной дорожке. Моя была в гараже.

— Вы вместе вошли в дом?

— Конечно.

— Одновременно? Вместе протискивались в дверь?

— Не говорите глупостей, — обиделась Джорджина. — Я вошла первой, а через минуту мой муж. Он запирал машину, потому что оставлял ее на дорожке на всю ночь. Он всегда так делает.

— Очень предусмотрительно. И, учитывая ваше благоразумие, очевидно, вы не выставляли за дверь молочных бутылок перед тем, как ехать в гости. Кто это сделал, когда вы вернулись? Кто проверил, закрыты ли окна, заперт ли черный ход?