Тайник - Мария Карташева

– Можно ещё ближе к теме? – Попросил Малинин.

– Такие вещи пользуются огромным спросом на мировых колдовских рынках и стоят порой целое состояние.

– Бред какой-то! – Сказал Малинин. – Данила, давай по существу. Я в привидения не верю, мистику люблю только в телевизоре. Поэтому прошу не отвлекаться на ваш околонаучный бред, а просто объяснить ситуацию.

– Без околонаучного не получится. – Улыбнулся Данила, он уже давно привык, что многие люди не воспринимали его сразу всерьёз. – Ладно, давайте поговорим по существу. Есть относительно тайный рынок, на котором проводятся аукционы магических вещей. А мы сейчас с вами находимся в одном крайне интересном месте, а именно в усадьбе, выстроенной когда-то архитектором Сталичкиным. – Данила сцепил пальцы и вещал словно ментор в учебной аудитории. – И что касается именно Сталичкина, то его наследие занимает топовые места. Рисунки, чертежи, фотографии творений. А что уж говорить о личных записях, они стоят миллионы.

– Хрень какая-то! – Не выдержал Малинин.

Но, видимо, сказал это очень громко, потому что Лиза вздохнула, застонала от боли и открыла глаза. Данила осуждающе посмотрел на Егора и подсел к девушке.

– Ты как? – Спросил он.

– Как будто по мне танком проехали. – Произнесла она. – Но сейчас нужно собраться. – Лиза пошевелилась и поморщилась. – Хотя могу сказать, что без того, что ты мне вколол, я бы вообще трупом лежала. – Лиза нервно дёрнулась на последнем слове.

– Снадобья волшебные. – Улыбнулся Данилы, но сразу же развернулся к Егору и проговорил. – Гомеопатия, всё исключительно природное и в рамках действующего законодательства.

– Да у тебя я смотрю всё вокруг какое-то волшебное. – Скептически заметил Егор. – Можете расслабиться и спокойно отдыхать. До утра решили не выдвигаться. Я так понимаю, Лизу экстренно в больницу везти не нужно. Поэтому чего зря дёргаться. Скоро стемнеет, сборы с такой компанией могут быть долгими, и мы себе больше неприятностей наживём. – Егор пристально посмотрел на Данилу и вышел.

У Малинина было странное застывшее выражение лица. Он чувствовал внутренний диссонанс, с одной стороны, на него наваливалась махина сложных разрозненных ситуаций, происходящих в одном месте, а с другой – очень хотелось выпить. Потому что ему казалось, что только так можно было проложить луч света в голове, забитой хламом, к которому теперь присоединился ещё и чёртов посох с институтом метафизики в придачу.

– Снадобья волшебные. Рынки колдовские. – Выдохнул он.

Уже привычно заняв своё место в углу гостиной, Малинин не заметил, как задремал. Он испуганно вскинулся, но, увидев бодрствующего Берегового, который тычет пальцем в экран телефона, решил, что лучше всего будет всё-таки отдохнуть.

***

Утро не просто плакало дождём, оно рыдало. Хлестало злым ветром по окнам, яростно срывало пожухлую листву с деревьев и швыряло на дорожки. Егор подошёл к окну, тихо проклиная загородную жизнь, Ласточкина и вообще всю странную ситуацию. Но, почувствовав спасительный аромат кофе, немного приободрился. А совсем его настроение стало волшебным, когда он увидел сервированный для него завтрак. Дрожащая молочная пенка над чашкой с капучино, сэндвичи с сёмгой, ветчиной всё это великолепие резко подняло Егору настроение.

– Лида, вы богиня! – Проговорил он.

Женщина, заткнув полотенце за пояс передника, зарделась и молча ускользнула на кухню, через минуту она вышла с сервированным подносом и сказала:

– Пойду Аннечке отнесу. Она обожает одна у себя завтракать. – Лида усмехнулась. – Забавная вообще. Не любит среди гостей находиться, но у нас часто бывает. – Женщина прошла несколько шагов и остановилась. – Вы ешьте, а то сейчас Зинаида проснётся, а она всегда в плохом настроении с утра, особенно после. – Лида многозначительно щёлкнула себя по горлу пальцами и удалилась.

Малинин пил кофе в гордом одиночестве, смаковал нежнейшую рыбу и отодвигал любые мысли о работе, он просто хотел спокойно насладиться завтраком. Но вдруг откуда-то сверху донёсся женский истерический крик. Егор уронил бутерброд на тарелку и шумно отодвинув стул бросился из гостиной. Мужчина быстро взбежал по лестнице и кинулся в конец длинного коридора, откуда слышался плач.