Тайник - Мария Карташева

Варвара положила перед Малининым сводку на сегодняшнее утро.

– Карельск. – Со вздохом сказал Малинин. – Что ж Варвара, собирайся, ты едешь от нас, как, скажем, практикантка. Не нужно сразу раскрывать все карты, посмотри, что там. Я подъеду сразу, если всё подтвердится.

Малинин подошёл к окну и посмотрел на ломающийся под тяжестью туч небосвод. Интуиция не подвела его, это дело ещё не закончено. Он дал людям необходимый отдых, но теперь придётся снова взяться за работу.

***

Лиза ехала в автобусе. Выезжая из Питера, она ещё купалась в последних тёплых днях, а сейчас вокруг были только снега, вьюги и метели. Девушка, прислонившись головой к холодному стеклу окна, смотрела на монотонный пейзаж и размышляла о последнем разговоре с матерью, после которого решение найти Морозова и всё-таки рассказать ему о своих чувствах пришло само собой. Лиза уже неделю добиралась до того места, куда уехал Данила искать свои очередные мистические сокровища, и уже три дня она следовала за ним по пятам, но он успевал уезжать и неизвестно было, найдёт ли она его на этой стоянке. Автобус вдруг резко остановился, и девушка близко познакомилась с впередистоящей спинкой соседнего кресла.

– Ну, кому там надо было в Таракановке выходи́ть? – Просипел водитель. – Давай шевелись, а то метель идёт, остальные тоже домой хотят.

Вывалившись в неудобной длинной дублёнке из автобуса, Лиза огляделась. Она стояла на краю какой-то затерянной в снегах деревни, вокруг метались зимние вихри, ветер ломал ветки деревьев, и свет горел только в домике, что примостился внизу. Согласно сбивчивым объяснениям не очень трезвого водителя такси, Данила вышел именно здесь. Лиза огляделась в поисках спуска и увидела чуть поодаль подобие дорожки, прорубленной в высоком насте. Кое-как дотащив модный чемодан, у которого уже давно замёрзли и не крутились колёсики, Лиза с ужасом посмотрела на круто смотревшую вниз полосу тропы. Она сделала первый неуверенный шаг, поставила позади себя чемодан и сразу же поскользнулась. Девушка упала на свой багаж и окрестности окрасились истошным женским визгом. Лиза летела на чемодане, как на санках, ледяной ветер резал глаза, снег набивался в рот и ноздри. Остановилась она только тогда, когда во весь опор влетела в мягкий недавно собранный сугроб у порога дома. Лиза барахталась в снегу, когда на него упал треугольник света, и на пороге появился изумлённый Данила.

– Лиза? – Промолвил он, глядя на пытающуюся встать девушку.

– Нет, – Лиза крепко выругалась, – летучий голландец любви. Лиза, кто ещё! Только я умею так вляпываться.

Лиза, наконец, встала, но сделав следующий шаг, запнулась за ручку многострадального багажа и упала прямо в объятия Данилы.

– Откуда ты здесь? – Всё ещё не веря в происходящее, промолвил Данила.

– С этой, – Лиза снова перешла на лексикон «сапожника», – горки.

– Ничего не понимаю.

– Всё просто. Если бы я тебя не нашла и не сказала, что я тебя люблю, то, наверное, мне казалось бы, что я в жизни что-то не сделала. Я не знаю, питаешь ли ты ко мне хоть какие-то чувства, но переночую я явно у тебя.

– Я очень рад, что ты здесь. Но ведь я твоей маме оставил номер телефона, я надеялся, что ты мне позвонишь.

– Сюрприз! – Саркастично заметила Лиза. – С мамой я потом разберусь, она дала только адрес. Можно я войду в дом. Я уже себя всю отморозила.

Данила с Лизой скрылись за дверью деревянной избы, перед окном начали мелькать тени, потом стало видно, что мужчина обнял девушку, что-то ей сказал и прижал к себе. Морозная ночь закружила их пристанище в танце белых покрывал, ветер завыл песню о своих путешествиях, и под сенью этого ночного представления никто не заметил непрошеного гостя, который наблюдал за избушкой из-под прикрытия стоя́щего неподалёку леска.