Секс, ложь и фото - Светлана Алешина

На одном диванчике, стоявшем неподалеку от стойки гардероба, развалился нагловатого вида симпатичный парень лет двадцати пяти в черном кожаном пиджаке нараспашку. Он сидел с отрешенным видом, словно ждал кого-то. На стенах из красного кирпича висели несколько зеркал в бронзовых рамах, между которыми были наклеены рекламные плакаты и афиши, одна из которых извещала о скором приезде в Тарасов Ванессы Мэй. Билеты, как явствовало из наклеенного на афишу объявления, можно было приобрести тут же в гардеробе.

Пока мы раздевались, распахнулись двери, ведущие в зал, и оттуда выбралась хорошо подвыпившая компания. Две совсем молодые девицы в точно таких же мини, как у куривших в холле, поддерживая под руки двух ребят, направились к гардеробу.

— Марго, — подозвал одну из них красавчик в кожаном пиджаке. — Ты ничего не забыла?

— Сейчас, Дени, — отозвалась Марго.

Мы с Александром были уже у входа в зал, но я успела заметить, как девица, прислонив своего кавалера к стеночке, открыла сумочку и, достав что-то оттуда, сунула в руку парню.

Большой зал, пол которого был выложен голубой и белой плиткой, напоминал колониальное бунгало и современный офис солидной адвокатской конторы одновременно. Помещение освещалось причудливой формы бра, закрепленными над столами из искусственного камня, напоминавшего мрамор. Их терракотово-бежевая поверхность гармонировала с плетеными креслами, на которых лежали мягкие пестрые подушки. Столики отделялись один от другого остролистыми пальмами в деревянных кадках.

Бар был полон, из дюжины столиков свободными оказались только два или три, но мы, миновав их, прошли к стойке. Я посмотрела на банкетки, опасаясь за их устойчивость.

— Привет, Пахом, — словно старому знакомому кивнул Александр бармену. — Налей-ка мартини и чашечку кофе.

— Давненько к нам не заглядывал, — сказал Пахом, ставя перед Александром бокал. — Как успехи?

— Нормально, — отозвался мой спутник, оглядывая зал. — У вас как?

— Да что у нас, — поморщился Пахом, наполняя бокал со льдом светло-желтой жидкостью, — все одно и то же. Кстати, твой «Полароид» у меня. Заберешь?

— Потом, — отмахнулся Александр.

Пахом пододвинул мартини Александру и принялся за кофе. За стойку со стороны Александра подсел невысокий мужчина лет сорока. Его русые волосы были выбриты полосками, сзади торчала тоненькая косичка.

— Пришел отдохнуть? — Он оперся о стойку и посмотрел на меня. — А это новая моделька? Хороша, ничего не скажешь!

— Отвали, Вован, — локтем отодвинул его Александр. — Набрался уже?

— Так ведь ночь на дворе, — продолжая пялиться на меня, ответил Вован. — Посиди здесь с мое, тоже наберешься.

— Кончай трепаться, — с раздражением произнес Александр и повернулся ко мне. — Пойдем за столик.

Я не возражала, тем более что кофе уже приготовили. Расположившись за столиком, я принялась разглядывать отдыхающих. Здесь были люди в основном молодого возраста, начиная от студентов и кончая людьми типа Вована — без определенного рода занятий, которые проводят здесь большую часть времени, находя на это деньги только известными им путями. Я сделала маленький глоток кофе, удивительно крепкого и ароматного, и достала пачку «Винстона». На столах стояли пепельницы, здесь можно курить. Впрочем, это было очевидно — под сводом потолка плавали клубы сигаретного дыма.

— Уверена, что не хочешь чего-нибудь покрепче? — посмотрел на меня Александр.

— Уверена, — ответила я. — А здесь не так плохо, как я себе представляла.

— Сюда заходят довольно интересные типчики, — улыбнулся Александр, потягивая мартини.

— Можно узнать, где ты работаешь?

— Я свободный художник, — улыбнулся Александр и шутливо добавил: — В профсоюзе не состою, беспартийный, не женат, не участвовал, не привлекался… и тэ дэ, и тэ пэ.

— Понятно, — кивнула я. — А на что же, извини за нескромный вопрос, живут беспартийные свободные художники? Впрочем, можешь не отвечать.

— Ну почему, — он сделал несколько больших глотков, — никакого секрета в этом нет. Я уже выпустил несколько альбомов своих фотографий. Сейчас готовлю еще, а один скоро выйдет из печати.

— Не боишься за качество полиграфии?

— Альбом печатается в Финляндии.

— Ого, солидно.

— Да, — кивнул он, — не хочу, чтобы из-за печати терялось качество фотографии. Это ведь одна из составляющих хорошей работы. Да ты же сама фотограф.

— Ну, я только начинающий. Мне еще многому нужно учиться.

— У тебя есть замечательные снимки, — с воодушевлением сказал Александр. — Серия «Казино», например… А портрет старика… В нем чувствуется такая глубина. Никогда бы не подумал, что автор этой работы — такая молодая красивая девушка.

— Ты меня перехвалишь, — смутилась я и закурила новую сигарету, — лучше расскажи о себе. Ты давно занимаешься фотографией?

— Пользоваться аппаратом научился в школе, а вот снимать по-настоящему начал лет восемь назад. Хочешь посмотреть мои работы?

— Это было бы здорово, — обрадовалась я. — А где?

— У меня, конечно. Можем поехать прямо сейчас. Хотя, — он задумчиво посмотрел на часы, — минут через двадцать. Мне нужно встретиться с одним человеком.

Предложение оказалось неожиданным. Ночной визит к малознакомому мужчине не был у меня запланирован. «Визит в бар у тебя тоже не был запланирован, — сказала я себе, — но ты в баре. Ладно, там видно будет. В конце концов, у тебя есть газовый пистолет, на всякий пожарный…»

Александр как будто и не ждал от меня ответа. Он был задумчивым, если не сказать отрешенным. Потом извинился, подошел к барной стойке, о чем-то спросил Пахома и направился к выходу. Тут же к нашему столику подсел Вован.

— Не помешаю? — вперил он в меня бесцветные глаза.

— Здесь занято, — с раздражением ответила я.

— Да ты не думай, — «успокоил» меня Вован, — я Сашку Шилкина сто лет знаю. Хочу кое-что у вас спросить, — он замялся, пытаясь, как мне показалось, подобрать подходящие слова.

— Может, в другой раз, — предложила я, надеясь таким образом избавиться от назойливого завсегдатая.

Но не тут-то было.

— Ты не девушка легкого поведения, — весело произнес он, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Нет, вы не обижайтесь, этих я знаю. У них на лице ровным счетом ничего не написано.

Вот свалился на мою голову, физиогномист несчастный. Знаток. Как говаривал Остап Бендер, таких знатоков нужно убивать из рогатки.

Я не стала реагировать и, поднявшись, прошла к барной стойке.

— Еще кофе, пожалуйста.

Кроме невинной просьбы была у меня еще и надежда, что Вован за это время подыщет какой-нибудь другой объект для беседы. Но через считанные минуты он присоединился ко мне у стойки.