Искушение золотого джокера - Валерия Леман

Как только мы теплой компанией ввалились в кабинет комиссара Мюссо и расселись по стульям, он, обведя всех нас по очереди суровым взглядом, произнес менторским тоном, для выразительности подняв руку.

– Мои дорогие друзья, сейчас один из вас сообщит мне ту информацию, что привела вас сюда, после чего я – подчеркиваю: я! – буду задавать вопросы, на которые вы будете честно отвечать. Договорились?

Разумеется, мы молча кивнули. И Люси четко и без лишних эмоций озвучила простой и одновременно убийственный факт: сегодня Аиша обнаружила в ее квартире кинжал, испачканный кровью, перепугалась и улетела к своему приятелю Алену. После этого ей, мужественной и ни в чем не повинной Люси, только и оставалось принять решение предъявить полиции орудие убийства, которое она до сих пор скрывала, – окровавленный кинжал, которым был убит Себастьян Пилциг.

Проговорив все это, Люси двумя пальцами извлекла из своей сумки пакет с ножом и, пройдя к столу комиссара, с известной долей торжественности положила его на стол перед ним.

– Боже мой!

Это все, что смог выдохнуть потрясенный Мюссо. Он взял пакет, осмотрел окровавленное оружие и взглянул на всех нас сурово.

– Люси Манье, почему вы скрыли от следствия такую важную улику? – наконец задал он свой первый вопрос.

Люси ответила без запинки:

– Потому что это была улика против меня! Перепачканный кровью кинжал, который лежал на столе рядом с телом магистра, принадлежал мне. Значит, убийца каким-то образом умудрился украсть его, чтобы убить магистра Себастьяна и оставить улику против меня.

Комиссар откашлялся и более осмысленно взглянул на Люси.

– Хорошо, – осторожно кивнул он. – Стало быть, вы, обнаружив тело убитого, тут же увидели и орудие убийства, узнали его и поспешили спрятать. Допустим, я вам верю. Теперь попытайтесь объяснить, каким образом ваш нож мог попасть в руки убийцы. Когда вы видели ваш нож последний раз?

Люси на мгновение нахмурилась и тут же кивнула, решительно выпалив очередную порцию скрываемых до сих пор сведений:

– Где-то в начале мая у нас в университете был капустник, для которого почти каждый студент нашего курса подготовил выступление. Я продемонстрировала наш семейный «фирменный» номер. – Тут она глубоко вздохнула, как перед прыжком в бездну. – Дело в том, комиссар, что я – из цирковой семьи. Еще в тринадцать лет я легко заменяла маму в ее коронном номере – метании ножей. Отец вставал к деревянной панели, а я метала ножи.

Комиссар смотрел на рассказчицу, выпучив глаза. Могу поклясться чем угодно: в то самое мгновение он четко представил, как Люси легко и грациозно отправляет Пилцига к праотцам.

– Именно этот номер я и продемонстрировала на нашем капустнике.

Люси перевела дух, а комиссар откашлялся.

– И кто вам ассистировал?

Задавая вопрос, он старательно избегал взгляда Люси. Она недоуменно передернула плечами.

– Никто. Студенты – не профессионалы, и никто из них не рискнул бы встать под летящие ножи. Я просто нарисовала абрис человеческого тела, а потом метала ножи под восторженные аплодисменты ребят.

– И сколько было ножей?

– Полный комплект: семь.

– Вы их собрали, сложили в какую-нибудь коробку…

Люси посмотрела на комиссара с легким снисхождением.

– Не сразу, комиссар. Сначала все меня окружили, расхватали ножи, рассматривали их и даже пытались точно так же метнуть их в деревянный щит, на собственном опыте убедившись, что это непросто. Потом мы собрали все ножи и положили их в специальный чемоданчик.

Комиссар немедленно нахмурился.

– Мы?..

Люси кивнула.

– Вернее, даже не мы; я отвечала на многочисленные вопросы ребят, а ножи поручила собрать моему другу Марку. Он все собрал, закрыл чемоданчик на ключ и вручил его мне.

– После этого вы не перепроверили, все ли ножи на месте?

– Зачем? Я вполне доверяю Марку.

На этой фразе Люси невольно скривилась, так что теперь насчет ее стопроцентного доверия Марку можно было усомниться.