Дело о неуловимом призраке - Наталия Кузнецова

— Ничего удивительного. Он знал, что вот-вот приедет внучка и заберет свои сокровища. То есть вчера для него был последний шанс что-либо найти.

— Жалко пальму, — вздохнула Лешка. — У нее корни теперь повреждены, она, наверное, уже не выживет. Киса, если бы ты могла говорить, то рассказала бы нам, что здесь ищут, — сказала она кошке. А та, широко распахнув желтые глаза-фонари, молча смотрела на Лешку и на немыслимый беспорядок вокруг.

— А следы-то — разные! — Ромка чуть ли не носом уткнулся в другое черное пятно, чем живо напомнил Лешке ее Дика. — И большие, и маленькие. Да здесь не один человек ходил!

Он вывернул ногу и подсунул под нос сестре подошву своей кроссовки.

— Ищи похожий рисунок.

Лешка внимательно посмотрела на пол и пожала плечами.

— Не поймешь ничего, все следы размазаны.

— Надеюсь, Юрка свои кроссовки не скоро отчистит, — злорадно проговорил Ромка.

И тут в дверь позвонили. Лешка открыла дверь.

— Зачем закрываться, мы же следом шли, — не договорив, Эля остановилась у порога и обомлела: — Что здесь происходит?

Димка молча присвистнул и огляделся вокруг с таким видом, словно он здесь давным-давно не бывал.

«Неужели он ни разу не приходил сюда с дедом? Впрочем, он и не виноват вовсе, — подумала Лешка. — Хорошо все-таки, что это не он». — Ей и раньше ужасно не хотелось, чтобы именно Димка, такой приятный во всех отношениях парень, оказался преступником.

— Кто-то сюда пробрался и что-то здесь искал, — объяснил Ромка, на всякий пожарный случай уставившись на Димку.

— И нарочно оставил следы? — не поняла Эля. — Но зачем?

— А мы не знаем. К счастью, совершенно случайно у меня с собой есть растворитель. — Он полез в сумку, достал бутылку — в ней еще осталась половина ее содержимого — и протянул сестре: — Бери и вытирай полы.

— Почему я? — возмутилась Лешка.

— А кто же еще? — прошипел Ромка и зашептал ей прямо в ухо: — Кто руководит операцией? Я. А ты кто? Ты у меня исполнитель, ясно?

— Да ну?

— Тогда скажи: тебе в голову хоть одна какая-нибудь идея пришла? Нет, ты скажи, пришла? Ведь это же я все разгадал.

— Да?

— Да. Кто Юрку вычислил?

— И что дальше? Ты его уличил? Ты его кроссовки видел?

— Увижу еще.

— А почему следы разные?

— Узнаю еще.

— Вот видишь, а говоришь, что уже все разгадал. Ничего еще не ясно.

Лешка совсем сбила Ромку с толку. Он дернул плечом и прошептал:

— А вдруг это соседка?

— Ага, Анна Степановна скутером управляла.

— Тогда не она.

— Я и говорю, что ты еще ни в чем не уверен.

— Все равно вытирай, у тебя это лучше получится.

С этим Лешка согласилась и приступила к работе. Кому-то все равно надо наводить здесь порядок.

Эля прошла на кухню и громко ахнула. Девочка заглянула туда тоже. Весь кухонный пол залит водой. Эля приоткрыла старый «ЗИЛ»: наледи на морозилке нет.

— Наверное, свет отключался, — предположил Димка.

— Очевидно, — согласилась Эля. — Надо у соседки спросить.

Но идти к Анне Степановне не пришлось. Соседка не заставила себя ждать и заявилась сама. С самого порога она принялась жаловаться:

— Зашла сюда вчера вечером за ножницами — давала их как-то Софье Яковлевне, а потом забыла забрать — и вляпалась во что-то жуткое. Хорошо, что в старых тапочках была, пришлось их выбросить.

— А ножницы нашли? — спросил Ромка.

— Как бы я их нашла? Здесь свет не включался.

— А у вас? — спросила Эля и надавила на выключатель. Лампочка вспыхнула.

— У меня свет был все время, — соседка осмотрелась. — Ничего не понимаю. — Она вышла на лестничную площадку и оттуда крикнула: — Может, кто-нибудь электричество отключал? Как я не догадалась вчера на счетчик посмотреть! И позавчера здесь тоже свет отключался. Вообще-то это все очень странно.

— Очень, — подтвердил Ромка и спросил: — А ваш Юрка дома?

Она покачала головой:

— На даче, а что?

— Так, ничего. — Ромка выразительно взглянул на сестру: — Скрывается, поняла? — И обратился ко всем разом: — Вам не кажется, что здесь орудует преступник?

— А что он мог здесь искать? И зачем оставлял такие следы? — с удивлением спросила Вика. — Разве здесь есть какие-нибудь ценности?

— Значит, есть, — заметил Ромка. — Тебе лучше знать. Ведь Софья Яковлевна тебе свое наследство оставила.

— Я всего месяц тому назад узнала о том, что бабушка написала на мое имя завещание, — сказала Вика. — Когда мы отсюда уезжали, мы ничего не имели. Мама так говорила.

— Может быть, бабушка имела в виду вот это? — и Эля протянула ей сберкнижку, где, по Лешкиным понятиям, обозначена совершенно немыслимая сумма.

Вика открыла книжку.

— Это ее деньги? Но как много!

— А вы с мамой разве их ей не присылали? Вика растерянно кивнула.

— Присылали. Как стало можно, мама начала посылать переводы. Получается, она эти деньги не тратила?

— Ни копеечки, — засвидетельствовала соседка и уставилась на девушку. Лицо ее расплылось в улыбке. — Так это Вика, Лидочкина дочка? Господи, а ты меня не помнишь?

Вика покачала головой:

— Я была совсем маленькой, когда мы здесь жили.

Эта квартира казалась мне такой большой. По ней можно было бегать.

Анна Степановна вздохнула:

— Да, много лет с тех пор прошло. Но Софья Яковлевна только о тебе и говорила. Всегда. И все ждала, когда ты приедешь.

— Вот и объяснение. Она деньги для тебя берегла, — вставила Эля.

— Но зачем? Мы отдавали ей не последние.

— Может быть, эту книжку здесь и искали? — оторвалась от мытья полов Лешка.

— По этой книжке никто другой деньги получить не может, — покачала головой Эля. — Нет никакого смысла ее брать.

Она вернулась на кухню, присела рядом с Лешкой и стала вместе с ней оттирать полы от мазута.

— Давай поскорее, а то мы все задохнемся от этого запаха.

Недовольно фыркнув, кошка присоединилась к ее словам.

Соседка, так и не поняв, откуда здесь взялся мазут, удалилась. А Эля тихо сказала:

— Я надеюсь, что еще получу объяснение всем этим странностям.

Лешка, не зная, что ответить, жалобно взглянула на брата.

Он пожал плечами: