Кузнечик - Котаро Исака

В гостиную входит женщина и вежливо его приветствует. Она выглядит довольно молодо, больше похожа на жизнерадостную студентку старших курсов, чем на домохозяйку. Если б Асагао не сказал, что это его жена, Судзуки никогда не догадался бы.

Асагао представляет его и поясняет, зачем он пришел. Женщина кажется удивленной.

– Меня зовут Сумирэ, – представляется она. – Простите, я просто немного удивлена вашим появлением, мой муж почти никогда не приглашает гостей…

У нее звонкий голос, благодаря которому она еще больше похожа на студентку университета. Очки в черной оправе придают ей интеллектуальный вид. Короткие волосы, крашенные в каштановый цвет. Ее ноги, наполовину спрятавшись за ней, обнимает маленький мальчик.

– Это мой младший сын, – поясняет Асагао, – Кодзиро.

Должно быть, застенчивый ребенок. Он похож на лесного зверька, выглядывающего из своей норы. В правой руке сжимает какую-то книжку, похожую на альбом для фотографий.

– Очень приятно с тобой познакомиться, – говорит Судзуки мальчику, неловко ему кланяясь.

Мальчик тотчас прячется за свою маму.

– Так значит, вы – частный преподаватель, – говорит Сумирэ, раздумывая над его предложением. – Наш Кентаро пока что только в начальной школе. Вам не кажется, что сейчас это для него немного рановато?

– Ах да, полагаю, вы правы, – отвечает Судзуки.

Асагао, сидящий на диване, мгновенно замечает:

– Занятно, что торговый агент так быстро сдался.

Судзуки, ощутив приступ паники, поспешно поворачивается к Асагао.

Тот не просто подшучивал над коммерческими способностями Судзуки – его тон свидетельствовал о том, что он насквозь видит всю его историю про частное преподавание.

– Но, но, по правде говоря… – Судзуки подыскивает правильные слова. – Учеба – это привычка, которую никогда не рано начать развивать.

Даже будучи школьным учителем, он в жизни не произносил подобные банальности.

– Ну, ты как? – подойдя к Кодзиро, спрашивает у него Кентаро.

– Это была просто простуда, – говорит Сумирэ, глядя на мальчика, висящего на ее ноге, как коала. – Да, Кодзиро?

– Простуда, – тихим писком отзывается мальчик. Возможно, он всегда так себя ведет или просто стесняется незнакомого человека в их доме.

– Доктор, небось, был очень страшный, да? – тоном старшего продолжает Кентаро.

Кодзиро подносит правую ладонь ко рту и шепчет:

– Страшный. Но мама купила мне наклейки.

Судзуки не очень понимает, почему это нужно держать в секрете, но, может быть, мальчонке нравится так говорить.

– Ничего себе! – с завистью восклицает Кентаро и вдруг проворно отнимает у Кодзиро альбом, который тот держит под мышкой. Не обращая внимания на протестующий писк своего брата, принимается его листать.

– Неплохая у тебя тут коллекция, – говорит он голосом малолетнего преступника.

Судзуки тоже заглядывает в альбом. На страницах аккуратными рядами наклеены изображения различных насекомых. Ярко окрашенные, выглядящие ядовитыми жуки, жутковатые летающие насекомые с расправленными крыльями – каких там только нет… Наверное, родители покупают их в награду, как конфеты, но современные дети, кажется, не так увлекаются насекомыми – эта мода осталась в прошлом. В наши дни редко встретишь мальчиков, которые так радовались бы жукам и кузнечикам.

– Сегодня я получил горбатку^[23]! – Голос у Кодзиро слабый, но он определенно очень горд своим приобретением. Показывает в верхний правый угол страницы, которую рассматривает его брат.

– Вот это – горбатка? Крута-а-ая! – выдыхает Кентаро одновременно с изумлением и восхищением.

Судзуки тоже смотрит – и удивленно приоткрывает рот. Это оказывается зеленый жук очень причудливой формы, в точности похожий на узловатый нарост на ветке дерева. В нем даже есть что-то милое. «Неужели это правда жук такой? Такие бывают?»

«Человеческие существа похожи не столько на других млекопитающих, сколько на насекомых». Судзуки представляет, как его старый учитель произносит эту фразу. «Нет, я все же считаю, что люди и насекомые совсем не похожи».

Кодзиро забирает альбом со своей драгоценной коллекцией.

– А что ты умеешь делать, большой братец? – Кентаро с любопытством смотрит на Судзуки.

– В смысле?

– Ну, что умеет делать частный учитель?

– Что умеет…

В каком-то смысле этот вопрос касается самой сути дела. Судзуки робко улыбается. «Что хорошего ты приносишь в этот мир? На что ты способен? Ну давай, отвечай».

– Я тебе сразу скажу, – заявляет Кентаро, – я ненавижу учебу.

Сумирэ звонко смеется, услышав это. Выражение лица Асагао никак не меняется.

– Послушай, дорогой, – говорит она, обращаясь к мужу. – Мне нужно будет послезавтра поехать по работе в Киото.

– Вот как? – он склоняет набок голову.

– Было бы неплохо, чтобы у тебя был кто-то еще, чтобы помочь присматривать за Кентаро.

– О чем ты говоришь? – спрашивает он, тихо поднимаясь на ноги. – Это же работа няни, а не репетитора.

Слабый предостерегающий голос звучит в голове у Судзуки, но он, не обращая на него внимания, быстро произносит:

– Для меня это не составит никакого труда. Я – учитель, но когда дети еще совсем маленькие, есть многое, чему они могут научиться в игровой форме; для этого им не нужно сидеть за партой. – Он старается придать своему голосу веселость. – В широком смысле репетитор мало чем отличается от няньки.

«И это совершеннейшая неправда», – говорит ему внутренний голос.

– Так ты будешь со мной играть? – спрашивает Кентаро.

– Ты этому рад? – Асагао смотрит на Кентаро. Судзуки кажется, что в этом взгляде есть какая-то холодная отстраненность. Вместо того чтобы баловать своего сына и потакать его маленьким желаниям, он как будто рассматривает необычное животное.

– Ну, ты ведь никогда не играешь со мной, папа, – парирует Кентаро, потом вновь поворачивается к Судзуки: – Ты ведь будешь со мной играть, да? – Он продолжает таким тоном, будто опробует новое магическое заклинание: – Ты выглядишь так, будто сделаешь все, о чем тебя попросят.

Судзуки понимает, что сейчас не время обижаться на укол, содержащийся в этом замечании. Просто энергично кивает, как китайский болванчик.