Кузнечик - Котаро Исака

– Изображает?

«Если это было не притворство, то я не знаю, что это было. Обычно он такой перепуганный и подозрительный… Всегда ведет себя, как настоящий параноик».

Кит одновременно смущен и раздражен тем, насколько она кажется осязаемой. «Разве духи и призраки не должны быть более прозрачными, напоминающими смутные тени? Что ты за привидение такое?»

– Просто он такой человек, повсюду видит угрозу. Ему понравилась моя работа. И он решил дать мне следующую. Вот и всё.

«Ты действительно думаешь, что Кадзи хочет стать постоянным клиентом? Еще вчера он давил на тебя: “Какие я могу получить гарантии, что ты никому об этом не расскажешь?” А сегодня снова звонит и говорит: “У меня есть еще один заказ на убийство, пожалуйста, возьмись за него…” Это слишком подозрительно».

– Все политики подозрительные.

…Кадзи попросил его прийти в лобби отеля «Тауэр» рядом со станцией «Токио» в час с небольшим. Когда Кит спросил зачем, он ответил: для того, чтобы обсудить следующую работу.

Кит настаивал, чтобы Кадзи встретился с ним лично. Он очень жестко поставил это условие.

– Если ты не придешь, то, вне зависимости от причины, я расценю это как попытку что-то провернуть.

– И что случится, если ты решишь, будто я пытаюсь что-то провернуть?

– Тогда я сам нанесу тебе визит. – Киту не составит труда найти домашний адрес Кадзи. И тому не нужно было уточнять, что произошло бы, если б Кит его навестил.

– Понятно. Разумеется, я буду там лично.

Кит отметил про себя, что услышал слабую дрожь в его голосе в самом конце фразы.

– Чье самоубийство тебе нужно на этот раз?

– Моего секретаря.

– Твой секретарь вчера повесился.

– Это другой секретарь.

– С таким количеством секретарей ты можешь выиграть выборы, если все они проголосуют.

– Как бы то ни было, – продолжил Кадзи, – мне нужно, чтобы ты разобрался с этим человеком точно так же, как поступил с моим подчиненным вчера.

Затем он протараторил имя секретаря, его возраст, адрес и состав его семьи…

«Он лгал тебе от первого до последнего слова, – говорит женщина. – Если за два дня подряд двое его секретарей повесятся, это будет более чем подозрительно. Не важно, насколько он труслив или глуп, – ни один политик не зайдет так далеко. Они просто так устроены. Так что он что-то задумал».

– Я сам думаю то же самое.

«Он собирается тебя убрать».

– Я думаю так же.

«Он держит тебя за дурака».

– Я с тобой согласен. Это и мое мнение тоже.

Затем его осеняет: «Разумеется, я думаю те же вещи, что и эта женщина. Она – часть моего сознания».

Наконец магистраль освобождается, и поток машин движется вперед. В то самое мгновение, когда машина начинает двигаться по проезжей полосе, голова Кита наполняется пульсирующей болью. Он прижимает ладонь к виску и крепко зажмуривается.

– Господин клиент? Вы в порядке?

Он открывает глаза, услышав голос. Это мужчина на водительском сиденье. Кит видит его отражающееся в зеркале заднего вида обеспокоенное лицо.

– Я что-то говорил?

– Ну… – Судя по всему, таксист не очень хочет отвечать.

– Что я говорил?

Таксист открывает рот, в нерешительности колеблется, но затем все же, видимо, решает, что он должен ответить. Со страдальческим выражением лица говорит:

– Очень печальные вещи. Об убийстве… и самоубийстве…

– Я говорил что-нибудь еще?

– Что-нибудь еще… – Таксист явно не уверен, стоит ли ему делиться чем-либо конкретным из услышанного. В течение нескольких мгновений его рот открывается и закрывается, но из него не доносится ни звука, как будто мужчина вдруг превратился в золотую рыбку.

– Что-то о постоянном клиенте.