Дуэт смерти - Нора Робертс

— Звонком кому?

— Ну… почему бы не начать с самого верха? Как насчет президента университета?

Ева нахмурилась:

— Ты знаешь президента Колумбийского университета?

— Да, знаю. «Рорк Индастриз» спонсирует стипендию и время от времени дарит университету лабораторное оборудование. К тому же я с ней говорил о Джеми.

— «С ней»? Президент Колумбийского университета — женщина? И ты просто можешь взять телефон и позвонить ей? Без проблем?

— А вот давай попробуем, тогда и узнаем. — Рорк вынул из кармана сотовый телефон и нажал на поиск. — Она интересная женщина с потрясающим чутьем на всякий вздор. Она тебе понравится. — Он улыбнулся, когда его соединили. — Пич, прости, что нарушаю твой отдых.

Ева, сидя по другую сторону стола, услышала приглушенный ответ, но слов не разобрала. Что бы это ни было, Рорк засмеялся.

— Ну что ж, в таком случае я рад помочь. Кстати, я как раз хочу обратиться за помощью к тебе. Ты ведь знаешь, что моя жена — офицер полиции. Ах, вот оно что? Да, не могу не согласиться: она прекрасно смотрится на экране. Она сейчас ведет расследование, которое может касаться студента или бывшего студента Колумбии.

Рорк помолчал, бросил взгляд на Еву.

— Да, это ее напарница. Я знаю, Департамент полиции и безопасности Нью-Йорка благодарен тебе за содействие. Но им нужна еще информация. Думаю, будет лучше, если лейтенант лично изложит тебе свою просьбу. Можешь подождать минутку?

Рорк переключил телефон в режим ожидания и передал аппарат Еве.

— Пич? — спросила она с подозрением. — Президента университета зовут Пич[1]?

— Доктор Лапкофф.

— Ладно.

Ева взяла телефон и включила связь. Ее поразили льдисто-голубые глаза. Взгляд такой острый, что им можно было резать сталь. Эти глаза смотрели на нее со спокойного и привлекательного лица, обрамленного ореолом коротких, но густых каштановых волос.

— Лейтенант Даллас. — Тон был такой же деловой и простой, как ее прическа. — Чем я могу вам помочь?

Через минуту бюрократические колеса завращались. Ева передала трубку Рорку.

— Она говорит, что данные будут у меня через час.

— Значит, так и будет.

— Ну, тогда мне лучше вернуться к работе. Надо приготовиться.

У себя в кабинете Ева начала поиск совпадений по списку Колумбийского университета и списку угрожавших Макмастерсу. Одновременно она запустила поиск совпадений по делам Макмастерса за последние пять лет. Это займет какое-то время, подумала она.

Это время она использовала, чтобы еще раз изучить видеопослание убийцы.

Он несколько раз начинал снимать и останавливался, определила Ева. Всякий раз, как Дина запиналась или отклонялась от сценария. Терпение, сосредоточенность. У него было послание, и он хотел, чтобы это послание дошло до адресата.

Обвиняй отца. И не имеет значения, что жертва говорит явно по принуждению. Ему нужно, чтобы слова были произнесены, чтобы дочь обратилась к отцу. Это для него важно? Ребенок — родителю? Что это — принципиальный вопрос или просто жребий выпал?

Нет, никакого жребия тут нет, никакой случайности. Все преднамеренно. Обращено к Макмастерсу без единого упоминания о матери. Папа, папочка, но не мать.

Никогда не прошу. Ненавижу. Никогда не узнаешь — за что. Придется заплатить.

«Грехи отцов падут на детей? — размышляла Ева. — Око за око?»

Она села, вскинула ноги в башмаках на стол, закрыла глаза и начала размышлять вслух.

Убийца был на три года — а может, и больше! — старше жертвы. Жертва была выбрана специально, чтобы наказать Макмастерса. Кровные узы.

Родственник? Сын?

Непризнанный ребенок?

Возможно.

Жестокость убийства, его предумышленный характер, послание — все указывало на расплату за столь же жестокое преступление. Что же это было за преступление? Против кого? Убийцы? Против его родственника или близкого человека?

Примечание: поиск по файлам Макмастерса на смертельные исходы и на арестованных, свидетелей, потерпевших, которые умерли или понесли тяжелые увечья. А также пожизненные сроки — на планете и за ее пределами.

Личное, крайне личное. Не деловая разборка.

Ева открыла глаза, когда ее блок связи просигнализировал о поступающем сообщении. Выпрямившись, она вывела данные на экран. Пич Лапкофф сдержала слово.

Это хорошая новость, отметила Ева. Но была и плохая: Ева даже не подозревала, сколько студентов одного колледжа ухитрились потерять свои студенческие билеты.

Надо выпить еще кофе.

Заправившись горючим, она принялась за тяжкий и нудный процесс отсева. Тем временем ее компьютер доложил об отсутствии совпадений, но Ева не огорчилась: в эту самую минуту она нашла жемчужину в навозе.

— Паудерс Дэриан, возраст: девятнадцать лет. Второкурсник, специализируется по литературе. Получил и оплатил дубликат студенческого билета пятого января 2060 года. — Ева вывела на экран свой предыдущий список и окинула его прищуренным взглядом. — А вот и ты, Дэриан. Родом из Саванны.

Все данные о субъекте — на экран!

Она повернулась в кресле, изучила его удостоверение.

— Симпатичный парень, высокий, заразительная улыбка. Как по мерке скроен.

Продолжая изучение, Ева нахмурилась. Интересно, это убийца или его двойник?

— Есть только один способ узнать наверняка.

Она поднялась и накинула жакет, который перед этим бросила на кресло, после чего позвонила Рорку по внутренней связи.

— Слушай, у меня есть след, надо его проверить. Я скоро вернусь.

— Проверить в смысле, ехать куда-то?

— Да, у меня есть кандидат. Надо проверить его прямо сейчас.

— Встретимся внизу.

— Ты не обязан…

— …тратить время, — закончил за нее Рорк. — И ты тоже. Я сяду за руль.

Когда он отключил связь, Ева с шумом вздохнула.

Спорить бесполезно. К тому же она сможет провести вторичную проверку по Паудерсу, пока Рорк сидит за баранкой.

Он опередил ее, первым спустился вниз и открыл дверь. Галахад провожал их ревнивым и негодующим взглядом, пока машина, которую Рорк вызвал к крыльцу удаленным доступом, медленно выплывала из-за угла.

— Куда мы едем и зачем?

— В кампус Колумбии, опросить потенциального подозреваемого. А скорее всего потенциального двойника. Как бы то ни было, это не моя тачка.

Рорк бросил взгляд на изящный двухместный автомобиль с опущенной крышей, отлакированный переливающимся серебром.