Убийства на фоне глянца - Алисия Хименес Бартлетт

– А как он добывал информацию?

– Ну, об этом вам следует поговорить с Магги, мне это неизвестно!

– А грозился кто-нибудь его убить?

– Еще бы! Обязательно! Каких только угроз он не слышал: что ему выцарапают глаза, перережут горло, сделают ожерелье из его причиндалов, выпустят кишки… Не было ни одной части его тела, которой бы не грозила самая жестокая участь. И он всем этим очень гордился – считал своего рода показателем популярности и успеха.

– Весьма своеобразный показатель. А кто именно ему угрожал?

– Иногда сами обиженные. Иногда зрители – они часто звонили или писали письма на адрес программы. Не забывайте, у некоторых знаменитостей имеются свои клубы фанатов – каким бы отвратительным это явление вам ни казалось.

При одной только мысли, что прикончил Вальдеса неведомый нам безумный зритель, я покрылась холодным потом. Вот тогда мы точно навеки завязнем в этом деле. Но я тут же вспомнила про наемного убийцу. Чтобы зритель заплатил киллеру? Нет, такого просто не может быть, успокоила я себя. Марибель смотрела на меня очень внимательно. Я снова подступила к ней с расспросами:

– Скажите мне одну вещь, только хорошенько подумайте, и любой ответ не будет вас ни к чему обязывать. У вас нет своей версии касательно того, кто бы мог его убить?

Редакторша задумалась, старательно разгладила рукава своего элегантного костюма, а потом быстро замотала головой.

– В последние дни, как легко догадаться, наш канал бурлил – каких только слухов, каких только домыслов мы не услышали! И одно мнение было чудней другого! Но уверяю вас, все, что дошло до моих ушей, показалось мне дикой чушью, болтовней ради болтовни. Я твердо уверена: убил Вальдеса кто-то из близкого окружения и это связано с его частной жизнью.

– У вас имеются какие-нибудь основания для такого предположения?

– Нет, просто в нашу программу мы приглашаем людей хоть и знаменитых, но при этом все-таки весьма заурядных: исполнителей фламенко, тореро, какого-нибудь захудалого аристократа, предпринимателя, решившего покрасоваться на экране, второсортных актеров, телеведущих… Если честно, никому из них, на мой взгляд, не хватит хладнокровия или решимости, чтобы совершить убийство.

– Интересная теория.

– Правда?

– И кроме того, вы очень чистосердечно все объяснили.

Она засмеялась:

– Хотите, скажу вам одну вещь, инспектор? Я бы с удовольствием отвечала на ваши вопросы еще несколько часов. Мне наконец-то удалось расслабиться!

– Не исключено, что между полицейскими и психологами есть что-то общее!

Мы немного посмеялись, вполне поняв друг друга. И вдруг она всплеснула унизанными кольцами руками:

– Так расслабилась, что до сих пор не угостила вас обещанным кофе!

– Ничего, обойдусь.

– Мы можем спуститься в кафетерий. Он на нижнем этаже.

– Не хочу отнимать у вас еще больше времени. Кроме того, я с удовольствием поговорила бы с…

– Магги?

– Да, с ней. Может, вы пришлете ее ко мне в этот самый кафетерий?

Марибель сняла трубку и попросила секретаршу отыскать девушку и привести ее в кафетерий. Я заметила, что, как только она занялась этим пустячным делом, на лице ее сразу появилось выражение озабоченности. Она опять включилась в гонку и опять начала нервничать.

Мы спустились в кафетерий. Народу там было не сказать чтобы очень много, но от шумных разговоров в воздухе образовалось что-то вроде непробиваемого купола. Посетители были разного возраста и вида, хотя всех отличал своего рода налет подчеркнутой современности. Вольный стиль в одежде, тщательно продуманные стрижки, очки в причудливой оправе. Я заказала вожделенный кофе и стала ждать доверенное лицо Вальдеса. Вскоре передо мной предстала с весьма решительным видом юная девушка.

– Вы из полиции? – выпалила она.

– Ну да, я инспектор Петра Деликадо.

– А меня зовут Магги. Вы хотели со мной поговорить, да?

Я ждала чего угодно, только не этого. Худенькая, в потертых джинсах и изношенной футболке, очень короткие, выкрашенные в кричаще-желтый цвет волосы, колечки в ушах. Казалось, она сошла прямо с экрана – из американского фильма про банды Бронкса.

– Да, я хотела бы задать вам несколько вопросов про Эрнесто Вальдеса.

– Пошли в переговорную, тут не наговоришься – вон какой ор этот табун поднял. Ага, а еще моя начальница велела, чтобы вы за кофе не платили.

Она сделала какой-то знак официанту и зашагала к дверям. Мы миновали коридор, не проронив ни слова. Как я поняла, Магги не утруждала себя соблюдением традиционных правил вежливости, что меня на самом деле даже обрадовало, так как это всегда экономит время.

В переговорной кроме обычной мебели имелся телевизор с большим экраном. Магги с нарочитой неуклюжестью уселась и подняла на меня глаза:

– Что вы хотите узнать?

– Нетрудно догадаться.

– Ага, еще бы… кто ухлопал Вальдеса, но я тут без понятия.

– Без понятия?

– Ага. А если б чего знала, давно бы сама притопала в ментуру.

– Верю, но иногда бывают какие-то догадки.

– У меня – ни одной.

– Хорошо. Как вы ладили с Вальдесом?

– Вальдес был еще тем козлом, но у меня у самой характер не сахар, так что мы с ним не ссорились.

– Вы копались в жизни людей, которых он приглашал в свою программу.

– Да, и это тоже, кроме всего прочего.

– А какую именно передачу вы готовили, когда Вальдеса убили?

– Репортаж про Лали Сепульведу. Она тогда только что родила. И я собиралась поболтать с ее кузиной, у которой Лали отбила жениха, теперь он стал ее мужем. А кузина готова была помолоть языком, если ей сунуть чуток деньжат.

– О чем помолоть?

– Ну, сами понимаете, трахомудень всякая: что Лали, мол, очень плохо себя вела, что не подходила к телефону, когда сестрица звонила, что отказалась с ней объясняться. Малёк всякой гнуси – но, чтобы размазать Лали, вполне хватит.

– Милая у вас работа, правда?

– А мне надо на жизнь зарабатывать, вот заделаюсь миллионершей, буду строгать передачи про культуру для Би-би-си.

Иронию свою она изрыгала как-то даже свирепо. А еще Магги вообще никогда не улыбалась. Мне она понравилась.

– Но в любом случае ведь не было ничего такого уж серьезного, из-за чего эта самая Лали наняла бы кого-то убить Вальдеса, так ведь? – спросила я.

– Нет, еще чего! В последнее время мы и не такие подлянки кидали.

– А какие именно, можешь припомнить?

– Это вряд ли, надо поглядеть в архивах.