Жертва разума - Джон Сэндфорд

– Значит, речь идет о страховке и пациентах…

– Проклятье, я ненавижу подобные инсинуации, – прорычала Вулф.

– При чем тут инсинуации? Речь идет о серьезных суммах, а вы не склонны к сотрудничеству, – отрывисто сказал Дэвенпорт.

– Ладно, ладно, Лукас, – вмешался Слоун, – поспокойнее.

Они проговорили еще полчаса, но больше не узнали ничего нового. Когда они уходили, Вулф сказала Дэвенпорту:

– Я не сомневаюсь, что скоро вы услышите о судебном иске.

– Нет.

– Мы обратимся в суд, чтобы получить обратно все документы, – заявила она.

Лукас пожал плечами.

– Не моя проблема. Адвокаты с этим разберутся.

– То, что вы делаете, постыдно, – не унималась она.

– Скажите это Энди Манетт и ее детям – если мы сумеем их вернуть.

– Я уверена, что Энди была бы с нами согласна, – продолжала Вулф. – Мы просмотрели бы досье и передали бы вам все, что могло бы иметь значение.

– Вы не полицейские, – резко ответил Дэвенпорт. – То, что имеет значение для полиции, может не привлечь внимание психиатров.

– Что-то вы не очень продвинулись в своих поисках, – не осталась в долгу Нэнси. – Насколько мне известно, вы вообще ничего не знаете.

Лукас вытащил из кармана фоторобот – результат работы двух свидетелей и Маркуса Паломы, владельца магазина игр.

– Вы его видели?

Вулф взяла распечатку, нахмурилась и покачала головой.

– Нет, не думаю. Он выглядит слишком… обобщенно. Кто это такой?

– Похититель, – сказал Лукас. – Вот что мы уже успели сделать.

– Женщина, которая не считает, что солнце сияет из твоей задницы, – сказал Слоун, когда они шли по коридору.

– Ну, и какая она по счету? – Дэвенпорта не слишком беспокоил тот факт, что он кому-то не нравится, но иногда это было неприятно. – Думаю, их никак не меньше шести тысяч.

– Я бы сказал, тысяч восемь, – заметил Слоун.

– Слушай, а как на нее реагирует твой член? – поинтересовался Лукас.

– Никак, – ответил Слоун и распахнул ведущую наружу дверь. – Это у нее стоит, но не на меня. – После небольшой паузы он спросил: – Теперь куда? К Манетту?

– Да. Господи, я чувствую, как уходит время. – Лукас остановился, чтобы еще раз взглянуть на декоративных карпов, медленно плавающих в пруду, их жабры слегка трепетали. Добродушные рыбки; а он чувствовал себя так, словно кто-то положил ему еще один кирпич на грудь. – Манетт и дети… Господи.

Тауэр Манетт подтвердил, что Данн получит все, если не будет приговорен за уголовное преступление.

– Как вы думаете, он может стоять за похищением? – спросил Слоун.

– Не знаю относительно детей, – сказал Тауэр и повернулся на ковре, покусывая большой палец. – Он всегда вел себя так, как будто любит детей, но в принципе Джордж Данн способен на все. Предположим, он нанял какого-то кретина, который должен был… похитить Энди. Но ему пришлось забрать всех, потому что дети оказались свидетелями. И тогда Джордж едва ли признается, что он это сделал.

– Я так не думаю, – возразила Хелен Манетт, на лице которой застыла тревога, а в глазах – сомнение. – Мне всегда нравился Джордж. Во всяком случае, больше, чем Тауэру. Если бы Джордж был в этом замешан, он бы позаботился, чтобы дети не пострадали.

Манетт остановился, повернулся на каблуках и ткнул пальцем в Лукаса.

– Полагаю, вы лаете не на то дерево – вам следует искать безумцев, а не пытаться выяснить, кто получит выгоду.

– Мы работаем во всех возможных направлениях, – заверил его Лукас. – И исследуем разные версии.

– Вам удалось что-то выяснить? Хоть что-нибудь?

– Да, у нас есть портрет похитителя, – сказал Лукас.

– Что? Я могу на него взглянуть?

Лукас вытащил распечатку из кармана. Манетты посмотрели на нее, и оба одновременно покачали головами.

– Мы его не знаем, – сказал Тауэр.

– И никто не выиграет от смерти Энди, кроме Джорджа Данна…

– Ну, – после некоторых колебаний заговорила Хелен Манетт. – Мне не хочется…

– Что? Мы готовы ухватиться за любую ниточку, – сказал Слоун.

– Ну… Нэнси Вулф. Она получит не только страховку ведущего работника. Они оформили партнерство. Если Энди исчезнет, она вместе со страховкой получит весь бизнес.

– Это смешно, – сказал Тауэр Манетт. – Нэнси – старый друг нашей семьи. Она давно дружит с Энди…

– И встречалась с Джорджем Данном до того, как его увела Энди, – добавила Хелен. – А их бизнес… дела у них шли очень хорошо.

– Но доктор Вулф сказала, что если Энди не будет, ей придется нанять нового человека, – заметил Слоун.

– Да, конечно, – продолжала Хелен. – Но только не партнера – она станет единственным владельцем и будет получать долю от всего. – Ее интонации показались Лукасу странными для женщины из такого дома. – Нэнси Вулф выиграет… очень многое.

– Еще одна счастливая пара, – сказал Слоун, когда они шли к машине. – Хелен – настоящий тарантул, который прячется под личиной Бетти Крокер[39]. А Тауэр похож на человека, пытающегося вытащить рыболовный крючок из своей задницы.

– Да, но вот что серьезно: Вулф не все нам рассказала.

У Джорджа Данна оказалось два кабинета.

Один был обставлен современной мебелью из вишневого дерева и кожаными креслами, на полу лежал толстый ковер, стены украшали оригинальные почтовые марки, выпущенные в защиту уток. На пустой поверхности письменного стола лежали только календарь встреч и коробка сигар.

Второй кабинет, в задней части здания, выглядел иначе. Дешевый ковер, лампы дневного света, дюжина письменных и чертежных столов с компьютерными терминалами, две женщины и двое мужчин без пиджаков. Данн сидел за U-образным письменным столом, заваленным бумагами, прижав к уху телефонную трубку. Увидев Лукаса и Слоуна, он произнес несколько слов и бросил ее на рычаг.

– Ладно, теперь все знают, что нужно делать? Том возьмет общее управление на себя, Кларисса, за тобой текущие проблемы; я вернусь, как только мы найдем Энди и детей.

Он повел Лукаса и Слоуна в кабинет с зелеными кожаными креслами, где они могли спокойно поговорить.

– Я передал дела своим ребятам до тех пор, пока все не будет закончено, – сказал он. – Вам что-нибудь удалось узнать?