Секс лучше шоколада - Карен Робардс

Уловив тревогу в голосе сестры, Джули уже не в первый раз спросила себя, не догадывается ли Бекки, что, как говаривал принц Гамлет: «Прогнило что-то в Датском королевстве», но вслух сказала только: что он просто разозлился. Рассказать правду Бекки – еще хуже, чем доверить ее матери. Бекки будет волноваться, Кении это заметит и накинется на нее с расспросами, будет приставать, пока не дознается, что к чему, а узнав правду, немедленно побежит к Сиду. Кении был неплохим парнем, он любил ее сестру и девочек, но он слишком хорошо знал, кто намазывает ему масло на хлеб. В его случае масло намазывал Сид.

– Барби! – восторженно взвизгнула Кейси, справившись наконец с обертками, и бегом бросилась в кухню с криком:

– Бабушка, смотри, тетя Джули подарила мне Барби!

– У меня тоже Барби! – Эрин кинулась вслед за сестрой.

– И что надо сказать? – крикнула им вслед Бекки, направляясь в кухню вместе с Джули.

Это было просторное помещение, отделанное в жизнерадостных солнечных тонах. Над окном, выходящим на чисто прибранный задний двор, висел большой самодельный плакат, гласивший: «С днем рождения!» У потолка покачивались разноцветные воздушные шарики, перевязанные шелковыми ленточками. Дикси, держа в одной руке шар с уже намалеванными кружочками вместо глаз, но еще без рта, а в другой – несмываемый маркер, склонилась над своими внучками и стала любоваться подарками.

– Спасибо, тетя Джули, – хором сказали девочки после второго напоминания со стороны матери и, не выпуская из рук кукол, побежали к себе в комнату.

– Вот, Джули, заполни их. В каждый надо положить фруктовый рулет, пакетик тартинок, заколку для волос и цветной карандаш.

Бекки подтолкнула Джули к столу, заваленному одинаковыми подарочными пакетами и целой грудой вышеперечисленных сувениров. Примерно две трети пакетов были уже заполнены. Джули приступила к работе, а Бекки занялась именинным пирогом и начала втыкать голубые свечки в белую глазурь.

– Кейси и Эрин напоминают мне вас в их возрасте, – ностальгически вздохнула Дикси. Она нарисовала на шарике улыбающийся рот и потянулась за следующим. – Если бы Бекки не была так упряма, давно записала бы девочек на конкурс красоты. Держу пари, Кейси взяла бы не меньше призов, чем в свое время ты, Джули.

– Ни за что, – отрезала Бекки.

Дикси недовольно поджала губы, но вступить в спор со старшей дочерью не успела: прозвенел дверной звонок. Бекки пошла открывать. Радостно вопящие девочки наперегонки бросились к дверям, стараясь ее опередить.

– Ты можешь себе такое представить? Твои победы в конкурсах – это лучшее, что было у нас в жизни. – Дикси посмотрела на Джули с явным призывом о помощи.

С тех пор как Джули себя помнила, мать записывала ее на все мыслимые и немыслимые конкурсы, делала ей прически и макияж, выкраивала деньги из их нищенского бюджета на броские наряды. Именно благодаря конкурсам Джули научилась моделировать и шить красивые платья буквально из ничего. В конечном счете это привело к открытию магазина «Царица бала». Внешность Джули станет их пропуском на бал, неустанно повторяла Дикси. Так оно и вышло.

– Мне иногда кажется, что Бекки стыдится своего происхождения, – обиженно продолжала Дикси, понизив голос, чтобы Бекки ее не услышала.

В голове у Джули раздался голос Сида, называющего их «нищей семейкой» и «трущобной мразью, живущей в ржавом трейлере». По совести, она не могла винить сестру, стесняющуюся их общего прошлого, хотя никогда не сказала бы об этом матери. Ей тяжело было в этом признаваться даже самой себе, но, упомянув о жизни в трейлере, Сид невольно приукрасил картину ее детства.

Из-за беспорядочных любовных похождений Дикси и ее полной неспособности к полезному труду им не удавалось пожить даже в трейлере. В промежутках между мужьями и кандидатами в женихи они ютились в дешевых мотелях, в приютах для бездомных женщин, а однажды провели незабываемый месяц в палатке, как девочки-скауты. Спать приходилось на одеяле, расстеленном на голой земле, занимать очередь в общественный туалет и в душ, и при этом Бекки и Джули ходили в школу и делали вид, что живут обычной жизнью, как все остальные дети. А Джули, кроме того, принимала участие в конкурсах красоты, приносивших небольшие денежные призы или сертификаты на получение подарков, помогавшие им выжить.

Когда ей исполнилось тринадцать, а Бекки шестнадцать, они соединили свои усилия и выступили общим фронтом против матери, категорически отказавшись переезжать к ее очередному дружку, и заявили, что им нужен собственный дом. Вот тогда-то у них и появился трейлер – первый постоянный дом в их жизни. Дикси пришлось отказаться от беготни за мужчинами; они все втроем работали официантками, уборщицами, нянечками, выгуливали собак, пололи цветочные клумбы – словом, не отказывались ни от чего, чтобы заплатить арендную плату за свой чудесный новый дом на колесах.

В пятнадцатилетнем возрасте Джули выиграла первый крупный приз: конкурс для девочек-подростков на звание «Персик Южной Каролины». Она стала получать разовые приглашения поработать моделью на показах мод, снялась в нескольких рекламных роликах на местном телевидении, завоевала еще несколько титулов, к которым прилагались денежные вознаграждения, и даже смогла поступить в колледж. Бекки, с которой она делилась своими выигрышами, предпочла учебе работу в пункте проката автомобилей. Дикси познакомилась с Хайрэмом Клеем. Потом Бекки познакомилась с Кении. Дикси вышла замуж за Хайрэма, а Джули получила титул «Мисс Южная Каролина» и встретила Сида. Все это произошло в один год.

И вот теперь, восемь лет спустя, каждая из них по-своему наслаждалась тем, что в сказках именуется «и жили они долго и счастливо». Каждая получила то, о чем мечтала, и у всех воплощение мечты оказалось с изъяном. Муж Дикси через четыре года после свадьбы попал в аварию и стал инвалидом. Бекки лихорадочно и натужно цеплялась за взятую на себя роль Идеальной Домохозяйки из Пригорода (Джули подозревала, что так сказались на ней последствия их бурного детства). Ну а сама Джули обнаружила, что все, о чем она в жизни мечтала – дети, постоянный дом и любящий муж, – не более чем фикция, как и сказки про «долго и счастливо». Она убедилась, что в реальной жизни никакого «долго и счастливо» не существует.

– Я думаю, дело не в том, что Бекки стыдится, – сказала Джули, – но сейчас не может быть повторения того, что было тогда, мама. Я прекрасно понимаю, почему ей не хочется записывать Кейси на конкурсы красоты. Прежде всего это может ранить чувства Эрин.

– Джули, – протянула Дикси с горькой укоризной, давая понять, что младшая дочь ранит ее чувства. – Уж не хочешь ли ты сказать, что Бекки обижалась, когда ты побеждала в конкурсах красоты?

Джули подавила вздох:

– Не знаю, мама. Но…

Эрин и Кейси бегом вернулись в кухню в сопровождении двух своих подруг, и продолжать разговор стало невозможно. Детский праздник вступил в свои права.

Когда он закончился, Джули едва хватило времени заехать в химчистку и вернуться домой раньше Сида. Она принимала душ, когда он поднялся наверх, чтобы забрать одежду из своей половины огромной гардеробной, примыкающей к спальне, поэтому они разминулись. К тому времени, как Джули спустилась вниз одетая и готовая к выходу, Сид уже ждал ее в гостиной.