Секс лучше шоколада - Карен Робардс

Его губы плотно сжались.

– А что сталось с твоим отцом?

Джули помедлила с ответом. Разговор об отце, которого никогда не было рядом, до сих пор давался ей с трудом, хотя прошло уже много лет.

– Они с матерью разошлись, когда я была еще маленькой. Время от времени он появлялся… пару раз в год. А потом опять куда-то пропадал. В конце концов он исчез надолго. После возвращения я видела его только раз, а через две недели он утонул.

– Да, похоже, жизнь тебя не баловала, – с грубоватым сочувствием заметил Мак.

Джули взглянула на него, и ей показалось, что вид у него немного раздосадованный. А может, он всегда так выглядел, когда приходилось кого-то жалеть? Она решительно вздернула подбородок: ей не нравилось, когда ее жалели. Сама она всю свою жалость отдавала женщинам, с которыми судьба обошлась так же круто, как и с ней когда-то. Она делала для них все возможное: вела постоянный класс по макияжу и уходу за собой в местном приюте для женщин, пострадавших от жестокого обращения, дарила им одежду и бижутерию, чтобы они могли произвести хорошее впечатление при приеме на работу, выслушивала, советовала, подбадривала – словом, помогала им выбраться из ямы и наладить новую жизнь. Но сама она больше не нуждалась в сочувствии и жалости. Она буквально выволокла себя из нищеты на своих высоких каблуках и вытащила свою семью. И, если придется, сделает это еще раз.

Поэтому на его замечание она беспечно ответила:

– Было много интересного.

В этот момент Джозефина вскочила у нее на коленях и громко залаяла. Всеобщее внимание тут же переключилось на нее.

– В чем дело? – недовольно спросил Макс. Джозефина еще громче залаяла и замахала хвостом как безумная. – Просится в туалет, – пояснил он Джули.

Они как раз приближались к парку и птичьему заповеднику. Здесь всегда было полно туристов, зато местные жители пренебрегали красотами и экзотикой парка, считая их слишком банальными и приевшимися. У входа продавали с передвижных лотков всякие закуски, воздушные шарики, жонглер подбрасывал в воздух и ловил фарфоровые тарелочки.

Макс нашел место для стоянки у ворот. Джули беспокойно огляделась кругом: ей очень не хотелось быть застигнутой в его компании, а потом отвечать на досужие расспросы о том, кто он такой. Пришлось напомнить себе, что это маловероятно. Никто из ее знакомых не появился бы в этой Мекке для туристов в ранний послеполуденный час жаркого июльского дня, да еще в субботу.

Макс перегнулся назад и достал розовый кожаный поводок, усеянный стразами, как и ошейник Джозефины.

Собачка возбужденно залаяла, едва завидев поводок. Ее хозяин был далеко не так обрадован. С самым мрачным видом он пристегнул поводок.

– Хочешь пройтись или предпочитаешь подождать в машине? – обратился он к Джули.

– Я пройдусь.

Макс выключил мотор, спрятал ключи в карман и вышел из машины. Джули тоже вышла и остановилась, дожидаясь, пока он обогнет капот. Солнце палило, стояла удушающая жара. Среди туристов преобладали пожилые пары в клетчатых шортах-бермудах и разноцветных панамах.

Джозефина сделала свои дела, а потом, весьма довольная собой, приволокла своего хозяина обратно к Джули. Они представляли собой забавную пару: высокий, широкоплечий, атлетически сложенный красавец с выражением кроткого мученичества на лице и пушистый, весело пляшущий белый шарик на розовом поводке со стразами. Скованные одной цепью. Джули невольно улыбнулась. Впервые за весь день она почувствовала себя лучше. Ей не придется расхлебывать кашу, заваренную Сидом, в одиночку. Дебби и собака стали ее союзниками.

– Все еще хочешь прогуляться? – криво усмехнулся он.

– Конечно.

Джули направилась к воротам, Макс и Джозефина пошли рядом с ней. Джозефина, будучи прирожденной кокеткой, привлекала всеобщее внимание, часть которого перепадала и ее хозяину, только на его долю доставалось не восхищение, а недоумение. Джули заметила, что, отвечая на адресованные ему насмешливые улыбки, он выглядит не слишком счастливым.

У самого входа в парк Макс сделал знак продавцу мороженого, и тот подкатил к ним свою тележку. Мимо прошли две пожилые дамы, искоса бросая взгляды на Макса и Джозефину.

– Вот что я тебе предлагаю: угощаю мороженым, если ты подержишь поводок, – предложил Макс.

Джули засмеялась и взяла поводок. Тут подошел и продавец с тележкой. Макс попросил для себя шоколадное мороженое и вопросительно взглянул на Джули.

– Спасибо, мне ничего не нужно.

– Уверена?

Она кивнула. Он пожал плечами и заплатил. Продавец покатил тележку дальше, а они вошли в парк.

– Не любишь мороженое?

Макс откусил с одного уголка. Джули с завистью следила, как его крепкие белые зубы вонзаются в сладкое холодное лакомство.

– Я обожаю мороженое. Просто я его не ем.

– Почему?

– «На языке тает, на бедрах нарастает», – с отвращением повторила Джули любимую поговорку своей матери.

Он смерил ее оценивающим взглядом:

– По-моему, тебе не о чем беспокоиться.

– Если бы я не беспокоилась, мне пришлось бы туго. Слушай, доедай свое мороженое, ладно? Я же не морю себя голодом.

Тут в животе у нее заурчало, и она покраснела, чувствуя себя лгуньей. Макс усмехнулся. Джули пришлось оправдываться:

– Время ленча, а я еще ничего не ела.

– Ну так откуси кусочек. – Он протянул ей свое мороженое. – От одного кусочка не растолстеешь.

Джули с жадностью посмотрела на мороженое. Она обожала его. В ее «черном списке» мороженое занимало второе место после шоколадок «Херши».

Один кусочек. Одна долька шоколада. Это был скользкий склон. И все же она поддалась соблазну, вонзила зубы в предложенное угощение.

Господи, до чего же хорошо! Оболочка из молочного шоколада вокруг сливочного мороженого… Умереть – не встать.

– Спасибо, – сказала она, когда обрела способность говорить, а угощение, растаявшее у нее во рту, стало медленно перемещаться в направлении бедер.

– Всегда пожалуйста.

Он снова протянул ей мороженое, но на этот раз она решительно покачала головой. Макс откусил еще кусок и отдал остальное Джозефине. Собачка явно не беспокоилась о своей фигуре и слопала все в один присест. Закончив, она подняла голову, словно прося добавки. Вокруг рта у нее появилось шоколадное кольцо. Это было так смешно, что Джули прыснула.

– Нечего смеяться, сама выглядишь не лучше, – улыбнулся Макс.

Они остановились в тени огромной магнолии, их окутал пьянящий аромат белых, словно восковых цветов. Под ногами хрустел гравий, воздух дрожал от птичьего пения.

– У меня шоколад на губах? – Джули машинально поднесла руку ко рту и потерла его тыльной стороной ладони. – Ничего нет!