Головоломка для практикантки - Алексей Макеев

– Он сегодня был у меня на допросе. Уже отправился обратно, так что убедительно тебя прошу быть внимательнее, – сменил Лев Иванович тон на более серьезный. – Вполне может быть, что это опасный человек. У меня скоро будут данные по его отпечаткам пальцев, а пока проверю и его имя, чтобы была полная картина по этой сомнительной личности. Тебе сообщу, как только получу информацию, чтобы ты была в курсе.

– Буду ждать, Лева. Так сложно мои съемки не проходили ни разу в жизни. Очень выматывает.

– Представляю, моя дорогая, но пути назад нет. Я и сам уже пожалел десять раз, что вовлек тебя в этот детектив, но так складывается, что ты в этой истории не последний участник.

В кабинет ворвался Крячко, он, с присущей ему торопливостью, пытался кувырком донести какую-то новость, только едва ли окружающие могли его понять.

– Стоп, Стас, успокойся и обо всем по порядку… Что у тебя? Горим? Нас лишили зарплаты? Все жулики на свете раскаялись в совершенных преступлениях? – стал хохмить Гуров.

– Нет, нет и нет. Липатов этот ваш – настоящий бандит.

– Что, есть результат по отпечаткам?

– Так точно. Трижды судим! Трижды! – повторил Стас, наращивая громкость голоса.

– Я так и думал, – заключил Лев Иванович, скрестил руки на груди и принялся рассматривать вид из окна.

– Так спокоен, Лев? А желаете еще сюрприз? – загадочно продолжил Крячко.

– Клячкин Виктор Андреевич вместо Липатова – это твой сюрприз?

– Как, ты уже знаешь? Откуда? Кто доложил?

– Сорока на хвосте принесла весточку, правда, не сказала, где драгоценности спрятаны. По каким статьям судимости?

– Мошенничество и разбой.

– Вот так артист, вот так сукин сын. Видавший виды паренек оказался. Я за версту его почуял. Такое обаяние весьма характерно для мошенников, именно благодаря приятной внешности, душевным разговорам они втираются в доверие. Так что, даже не глядя в материалы, могу сказать, что Липатов, он же Клячкин, – брачный аферист с большой дороги, альфонс. Так?

– Совершенно точно! Там такой список потерпевших, что мама не горюй! Лева, что?.. Будем задерживать?

– А основания есть? Какие основания для задержания? – с раздражением произнес Гуров. – Что мы ему предъявим? Разбитое сердце Жанны или прошлые делишки? Чепуха какая-то: нутром чую, что он замешан, но ничего не могу сделать, а ведь это большой риск оставлять его на свободе.

Гуров знал, о чем говорил: опасный человек, который, по его глубокому убеждению, причастен к совершенному убийству, гуляет на свободе, да еще и рядом с его женой. Лев Иванович пожелал лично убедиться в исключительной подлости натуры Липатова-Клячкина и запросил архивные дела по его преступлениям. Перелистывая страницу за страницей, он все больше и больше удивлялся, сколько в этом человеке зла и невообразимого стремления обогатиться. Ни о каких принципах, нормах морали и речи здесь быть не может, главный интерес – деньги. Перевоспитать такого даже в тюремных стенах не представляется возможным. Подобные Липатову люди неисправимы и рано или поздно завершают свой земной путь с чьей-то помощью: либо во время очередной ходки, либо на воле от рук таких же бандитов.

По мере изучения материалов Лев Иванович начинал осознавать масштаб и серьезность сложившейся ситуации, а потом и вовсе решил, что нужно как можно скорее вызволять жену из западни, в которую он сам ее затащил. Гуров судорожно стал набирать номер телефона Марии, но никак не мог до нее дозвониться. Сначала Маша просто не отвечала на вызов, а потом и вовсе всем знакомая дамочка сообщила, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Нервы Гурова были на пределе.