Головоломка для практикантки - Алексей Макеев

– Лева, кажется, все пропало! – взволнованно дыша в трубку, проговорила Мария.

– Что пропало, Маша, ты чего так волнуешься, что случилось?

– Все пропало, дура я, дура. Расслабилась, и понеслось…

– Да говори уже! Не причитай.

– Я была в своем фургончике, повторяла роль, как вдруг пришел Вадим. Сначала мы говорили о работе, об отношениях с коллегами. Я не очень-то была рада тому, что он так долго находится рядом, ведь все видели, что он ко мне зашел. Начала нервничать, грубо попросила его уйти. А он, представляешь, вел себя так нахально, как никогда раньше, специально старался остаться дольше, чтобы показать всем, что у нас с ним есть связь. Приставал ко мне. Я возьми и ляпни: «Я тебе не Дашка, Машка или Жанка, со мной так не пройдет».

– Маша, как же так?! – сокрушаясь, воскликнул Гуров.

– Вот так, Лев! Язык мой – враг мой.

– А он что? Как отреагировал?

– Он остолбенел. Я тоже растерялась, но постаралась не подать виду. Минуту молчал, а потом спросил, откуда я знаю про Жанну. Пришлось соврать, что навела справки о нем, чтобы знать, с кем работаю и близко общаюсь. Якобы нашла общих знакомых, имен которых раскрыть не могу, они и рассказали о девушке по имени Жанна и о том, что у него с ней были отношения.

– Что же Липатов? Не отрицал?

– Нет, отрицать не стал, но и рассказывать ничего не торопился. Сделался хмурым, угрюмым и вышел прочь из моей «кибитки».

– М-да, ну и дела… Но ведь ничего страшного не произошло. Ты отлично выкрутилась, и пусть это был весьма серьезный прокол с твоей стороны, но закончилось все хорошо. Не волнуйся и продолжай следить за ситуацией. А мне придется вызвать Липатова на допрос, пришло его время. Благодаря твоей досадной оплошности я теперь точно знаю, что это именно тот Вадим, который знаком с Жанной.

– Спасибо, Лев, что подбодрил меня, я так боялась, что все испортила. Как ты съездил, как Питер?

– Как и прежде: переполнен снующими везде и всюду туристами, поражает своей серостью и неприветливостью окраин, а именно там, на задворках, мне и пришлось провести большую часть поездки. Так что в этот раз Эрмитаж остался без моего визита, к сожалению.

– А что, удалось ли что-то выяснить?

– Удалось достать орудие преступления, которое мне, кстати, нужно сейчас же отправить на экспертизу.

Гуров попрощался с женой и отправился прямиком к эксперту-криминалисту, чтобы не тянуть с передачей статуэтки из рук в руки. Тем более, зная стоимость этого предмета, полковник не хотел рисковать его целостностью. А еще он просто сгорал от любопытства – остались следы крови на вещдоке или нет.

– Сергеевич, скажи мне, реально будет получить образец с такого предмета? – спросил Гуров, доставая из пакета статуэтку «Юдифь». – Видимых следов крови нет. Она чистая, потерли ее хорошо, но предположительно именно этой вещицей нанесли смертельный удар по голове одной старушке.

– Лев, что тебе сказать на это?.. – открыл пакет эксперт и начал внимательно рассматривать предмет. – У нас тут разное приносят. Жулики и мыльной водой отстирывают вещи, и спиртом, и даже бензином, но это не помогает. Все равно пятна крови удаляются только лишь механически, а ведь до конца кровь не растворяется. Иногда просто меняется цвет, или микрочастицы остаются в глубоких слоях между ворсинками одежды или в трещинках, как, например, может быть в случае с твоей статуэткой. Я допускаю, что могут быть там следы крови, но если не так – не обессудьте. Оставляй, внимательно рассмотрю статуэтку, а заключение будет завтра утром.

– Спасибо!

– Только оформи бумажки, направь как следует, мне для отчетности нужно. Замучила эта бюрократия. Нет свободы в работе, на каждый чих нужна отписка.

– Ты мне это не рассказывай, Сергеевич, я и сам в куче документов прозябаю, а мог бы горы свернуть.

– А что Орлов, про повышение твое ничего не говорит?

– Нет, я не в этом смысле, мне награды и почести в виде чинов и званий не нужны. Я про полет души в работе, про азарт. Слишком много сил и энергии уходит на фиксацию оперативно-разыскных мероприятий. Молодые приходят, вижу, глаз горит, хотят работать, а потом сталкиваются с документооборотом, и все желание улетучивается. Такие хорошие кадры теряем. Я уже знаю, как тестировать нового сотрудника: сначала загрузить его оформлением протоколов, а только потом давать задания на логику. На первой стадии все и покидают наше чудесное заведение. Остаются самые стойкие, но таких мало. Вот и работает старая гвардия на прежних местах, не выпрашивая новых должностей.

– Крячко тоже на месте?

– А как же! Мы с ним как одно целое. На самом деле он и друг хороший, и коллега. За столько лет узнали друг друга от и до. Молчим, когда чувствуем, что закипаем, подбадриваем друг друга, когда что-то не клеится. Я дорожу его дружбой. В наше время, Сергеевич, все обесценивается, живем, как бабочки-однодневки, потребляя и потребляя. Знакомства и те виртуальными стали. А дружба временем проверяется, не зря же поговорку про пуд соли придумали.

– Да, это так. Я недавно дружка своего закадычного похоронил, так теперь и поболтать не с кем. Сорок лет мы с ним вместе на рыбалку мотались. Все подмосковные озера исследовали, а сейчас на удочку и смотреть не могу, воспоминания тоску нагоняют.

– Я не рыбак, но тебя понимаю, Сергеевич… Ладно, заболтался я с тобой, нужно бежать.

– Ну, давай, не забывай старика. А по поводу статуэтки не беспокойся: сделаю все в лучшем виде и ко времени.

«Следующим шагом будет разговор с Липатовым, но как его вытащить из захолустья, где он сейчас обитает? – обдумывал Гуров. – Нужно ведь как-то объяснить свой интерес, при этом не спугнуть его. Да, задачка не из простых, но, кроме тебя, Лев, никто этим заниматься не будет. Думай!»

Пока Лев Иванович рассуждал и спорил сам с собою, он не заметил, как оказался в кабинете и даже не удосужился поздороваться со всеми присутствующими, настолько был погружен в решение следующей задачи. Аня и Стас не беспокоили полковника, потому что даже непроницательному человеку было бы ясно, что в голове у сыщика зарождается новая идея.

Гуров попросил плотно закрыть дверь и поднял трубку рабочего телефона:

– Вадим Алексеевич, добрый день. Вас беспокоит старший оперативный уполномоченный по особо важным делам Гуров Лев Иванович. Жанна Валентиновна Вайцеховская давала мне пояснения по делу об убийстве ее родственницы и указала вас как лицо, которое может поделиться важной информацией. Достоверно известно, что Жанна была в день совершения преступления в квартире убитой. Вайцеховская утверждает же, что весь день была с вами. Нужны ваши пояснения по этому вопросу. Когда вы сможете явиться для беседы?

Крячко и Анна слушали разговор и понимали, что Гуров блефует. В показаниях Жанны не было подобного, но ход мыслей полковника улавливался.

– Договорился. Будет завтра на месте. Вот и хорошо, вот и славно, теперь я вздохну с облегчением, – сообщил довольный Гуров.