Месть с того света - Рита Толиман

Вскрыла. Одну за другой.

— Темные силы мешают, — Ксения хмурилась, пытаясь что-то понять.

— Все ясно с твоими картами! — торжествующе сказал Эдик. Ему не терпелось разоблачить мошенницу, перебежавшую ему дорогу.

— Казенный дом, — произнесла гадалка. — Усатая женщина.

— Хмм, усатая женщина. Что это? — произнесла Клара.

— Больше ничего не могу сказать. Темные силы путают, — Ксения бросила карты и опустила руки. — Завтра будем чистить.

— А почему завтра? — хором спросили Клара и Криска.

— Из собранной травы сделаю настой. Еще мне в церковную лавку съездить надо.

— Слушай, Ксюша, Федька звонил. Сказал, что не будет пельмени есть. Поезжай ты домой, — Василий пытался ее образумить.

— Вася, нет, — властно сказала Клара. — Пока не почистит, она будет здесь.

— С толку сбила, проныра, — проворчал он с досадой.

— Не сбила, а наставила, — заключила Клара. — Едем на Кондратенкова искать усатую женщину.

— Ох ты ж ёксель кувырок! — ругнулся Василий.

С самого утра Клара открыла гугл-карты. Улица Кондратенкова, восемь. Московская окраинная улица на северо-западе. В километре — метро. Во дворах — школа. За дорогой — зеленая зона: сквер и озеро. А за сквером — автобаза. Клара приблизила, посмотрела фотографии улицы: обычные кварталы хрущевских времен. Первый этаж дома восемь пестрит магазинами, тут же кафе. Клара забила в поиск отели.

— Ближайший «Каскад» — в четырех километрах, — сказала она Василию. — Не мог же Бурсов тащить картину до машины такси четыре километра.

— Не годится. Хостелы посмотри.

— Хостелы… есть… «Ночлежка» по адресу Кондратенкова, десять.

— Это оно.

— Будем искать усатую женщину, — бодро сказала Клара и понеслась наводить марафет. Через час они были уже в пути.

Кондатенкова, десять — жилая девятиэтажка, с торца которой отдельный вход с вывеской «Ночлежка». Железная ободранная дверь, ступени с отколупанной плиткой и крошащимся бетоном. Клара с Василием беспрепятственно вошли внутрь. Никаких электронных замков и видеокамер здесь не было.

— Мне кажется, с точки зрения Бурсова, здесь оказаться вполне логично, — размышляла вслух Клара. — Здесь сохранить инкогнито совсем не сложно.

На ресепшене, если так можно назвать школьную парту, отгораживающую большой железный сейф, доску с ключами и полки с постельным бельем, сидел парнишка. Совсем юнец, ощущение, что еще школу не окончил. Пухлощекий круглолицый.

— Заселяться? — спросил он.

Удивительно, но его не смутило то, что Клара держала в руках сумку Шанель. Что, на ней был хоть и спортивный костюм, но от Дольче Габбана.

— Да, — ответила она.

— Документы, — попросил юноша.

— Документов нет, — блефанула Клара.

— Оплачивайте проживание вперед, — ничуть не смутившись, ответил парень.

Василий протянул ему ксиву.

— Так, молодой человек, нарушаем закон, селим без документов.

Молочное лицо юноши враз залилось алой краской.

— Я…нет…вы неправильно поняли, — залопотал он. — Я ничего не знаю, здесь мать главная.

— Ответственность на всех ляжет, — заверила Клара.

Парень схватился за телефон. Василий властно забрал аппарат из его рук.

— Без паники. Если с пионерской честностью расскажешь, кто здесь за последнюю неделю останавливался, не тронем тебя. И мать только замечанием отделается. А укрывать что надумаешь, дело заведем.

— Кто вас интересует? — спросил парень.

— Бурсов Николай Анатольевич.

Юноша надел очки с толстыми линзами и уткнулся в экран монитора.

— Под этим именем точно никто не останавливался, — резюмировал он.

— Он мог остановиться и под другим именем, — Клара протянула фото Бурсова.

— Был похожий. Точно не скажу, он, не он. Зрение у меня плохое, а очки надеваю, только когда читаю, — сказал парень и уставился на экран. — Зарегистрирован под фамилией Костюков П.И., прописан по адресу Зеленоград, Виноградная, тридцать два, сорок.

Клара нахмурилась. Они с Василием как слепые котята тычутся, а преступник, как заяц-беляк путает след, никак его взять не удается.

— Того мужика я сам заподозрил. Когда я на свою смену шел, заметил, как он возле автобазы околачивается. Я тогда и подумал, что закладочник, не иначе. С партией товара приехал, ячейку в сейфе у нас арендовал. Не похож он на обычного постояльца.

— Костюков, значит. Прогуляемся на автобазу, — сказал Василий Кларе, затем обратился к парню. — А ты своей матери передай, что за вашей ночлежкой присматривать теперь будут. Ждите тайных покупателей.

— Телефон отдадите? — он пропищал просящим тоном вслед уходящему Василию.

Василий, захлопотавшись, сам не заметил, как сунул чужой телефон в карман. Он вернулся, не изменив строгого взгляда, шлепнул аппарат на стол.

— Если вдруг выясним, что без документов селите, дальше по всей строгости закона ответите, — пригрозил он.

К воротам автобазы подъехал джип, из него выпрыгнул Василий и галантно помог выйти Кларе. Они направились в будку у проходной.

Мужчина лет тридцати с угловатым лицом сидел за монитором. Василий предъявил охраннику свою корочку, сообщил о том, что ведется следствие, и попросил выяснить, проходил ли на территорию Костюков И.П.

На этот раз судьба благоволила, охранник сообщил, что четыре дня назад в журнале зарегистрирован Костюков И.П. На него был оформлен пропуск.

По наводке охранника Клара с Василием отправились к гаражу номер пять. На территории стояли несколько грузовиков, по периметру буквой П тянулся непрерывный гаражный ряд с табличками возле высоких роллет. Ворота пятого гаража были открыты, над ремонтной ямой стоял тягач, под которым возился мужчина.

— Добрый день! — обратился Василий.

Механик поднял голову.

— Добрый!

— Я Карпов Василий Борисович, мы ведем следствие о хищении ценных картин.

Механик шустро вылез из ямы.

— Чем могу помочь, — удивился он.

— Вы четыре дня назад оформляли пропуск на Костюкова?

— Да, я. А что?

Василий протянул фото Бурсова.

— По фото его признаете?

Механик прищурился. В уголках его глаз прорисовались лучи морщин.

— Неа, — он вернул фотографию. — Это не Костюков.

— Вы уверены?

Механик взглянул на Василия с укоризной.

— У меня хобби — фотография. И зрительная память художника развита. Я человека один раз увижу, ни с кем не перепутаю.