Дело изъеденной молью норки - Эрл Стенли Гарднер

– Очень просто. Моя оперативница зарегистрировалась вгостинице и попросила дать ей комнату, выходящую окнами на улицу. Как толькообъект сядет в лифт, она должна была пойти в свой номер, открыть окно инаправить луч фонарика на мою машину. Я настроил зеркало заднего обзора такимобразом, чтобы, как только на него попадет луч света, он сразу же отразился быу меня в глазах.

– Неплохо придумано, – похвалил Мейсон.

– Рутинная техника, – ответил Дрейк и зевнул.

– Да, дичь мы загнали…

– Она – Дикси Дайтон?

Мейсон улыбнулся и ответил:

– Она сказала, что она – Дикси Дайтон.

– И? – не понял Дрейк.

Мейсон покачал головой.

– К чему ты клонишь?

Мейсон достал из кармана носовой платок и протянул Дрейку.

– Видишь, здесь три пятна, сделанных помадой, рядом скоторыми авторучкой написаны цифры один, два и три? Что ты можешь сказать поэтому поводу, Пол?

– Ты провел бурную ночь.

– Хватит шутить. Что ты думаешь о помаде? Одна и та же вовсех случаях?

– Два пятна оставлены одной и той же. Третья чуть-чутьсветлее. Я бы… нет, минутку… все из одного тюбика. Оттенок один и тот же.

– Я тоже так считаю, – согласился Мейсон.

– Ты что, развлекался с тремя разными девушками? – спросилДрейк.

Мейсон достал из кармана тюбик и объяснил:

– Пятно номер один оставлено помадой с губ девушки,представившейся Дикси Дайтон; пятно номер два – помадой, которой сделананадпись на нижней стороне вот этого столика, а пятно номер три – помадой изтюбика, что я сейчас держу в руке.

– Что-то написано на нижней стороне столика? – спросилДрейк.

– Да.

Мейсон перевернул столик, чтобы Пол Дрейк прочитал текст.Детектив присвистнул, а потом поинтересовался:

– Как, черт побери, тебе удалось это обнаружить, Перри?

– Элементарно, дорогой Ватсон, – улыбнулся адвокат. – Тюбикс помадой валялся на полу. Обрати внимание – он покрыт золотистой фольгой, откоторой отражается свет. Его не заметил бы только слепой.

– Но я все равно не понимаю, как так получилось, что ты решилперевернуть столик, – признался Дрейк.

– Взгляни на эту помаду, – предложил Мейсон. – Женские губыочень ровные. А этой помадой явно проводили по какой-то шероховатойповерхности, в результате чего остались линии, причем довольно глубокие.Естественно, я стал осматривать все вокруг, чтобы выяснить, где ее еще моглииспользовать, за исключением женских губ.

– И обнаружил столик?

Мейсон кивнул.

– Минутку, Перри. Не исключено, что тут все правда.Предполагалось, что ты встретишься здесь с Моррисом Албургом?

– Да.

– И… Черт побери, Албург и какая-то женщина, возможно ДиксиДайтон, находились в этой комнате. Кто-то вошел, направил на них револьвер и…

– Взгляни на кровать, – предложил Мейсон. – На покрывалеоставлен отпечаток револьвера. Он очень четкий.

Дрейк посмотрел туда, куда указывал пальцем Мейсон, ивоскликнул:

– Черт побери, так оно и есть, Перри… Да, это все решает!Все становится ясно. Они были здесь. Они знали, что их собираются прикончить, ирешили оставить тебе какое-то послание. Они ведь не могли написать записку, такчто девушка притворилась, что хочет получше выглядеть, открыла сумочку, досталапомаду и стала вертеть ее в руках. Все происходило естественно, и никто незаметил, как она украдкой нацарапала для тебя информацию. Она боялась, что тыобнаружишь запись слишком поздно, чтобы помочь им, поэтому бросила тюбик напол, надеясь, что его-то ты заметишь. Затем они приставили к ее боку револьвери заявили, что пора идти.

– Звучит логично, – без всякого энтузиазма в голосе сказалМейсон.

– Боже! – воскликнул Дрейк. – Не могу понять, почему ты такспокоен, Перри. Надо немедленно приниматься за работу. Давай попытаемсярасшифровать, что здесь написано. Давай… Что ты думаешь? Может, лучше вызватьполицию?

– Да.

Дрейк посмотрел на адвоката и заметил:

– Ты самый ужасный человек, которого я когда-либо знал,Перри. Иногда ты так увлечешься чем-то, что в три часа ночи поднимаешь меня скровати, затем теряешь зря время, считаешь, что подобное послание – это что-тов порядке вещей, и совсем никуда не торопишься. Твои клиенты в опасности.Найдем мы их живыми или мертвыми, зависит от того, как много времени у насзаймет расшифровка этого послания и их розыск, чтобы помочь им.

– Возможно.

– Что, черт побери, не так? – взорвался Дрейк.

– Предполагается, что эти буквы и цифры писались украдкой нанижней стороне стола женщиной, притворявшейся, что она играет с помадой. Когдаей удавалось каким-то образом отвлечь внимание тех, кто захватил их в плен, онацарапала что-то – сколько удавалось. Ты пришел к такому выводу, Пол?

– Да, мне кажется, что все происходило именно так, – кивнулдетектив.

Мейсон достал из кармана блокнот, положил на колено иобъяснил:

– Предположим, это верх стола. Возьми карандаш и напишислово «помоги».

– Но что это докажет?

– Пиши.

Дрейк сделал то, что велел Мейсон.

– А теперь переверни блокнот. Представь, что это низ стола.Ты сидишь за столом. Если тебе это поможет, приставь блокнот к нижней сторонестола. Снова пиши слово «помоги».

– Готов на все, только бы оказать вам услугу, господинадвокат, – с сарказмом в голосе сказал Дрейк. – Но мне кажется, что мы простозря теряем время.

Детектив сел на стул. Мейсон приложил блокнот к нижнейповерхности стола и прочно удерживал его. Дрейк написал слово «помоги».

Мейсон положил блокнот на стол.

– Да будь я проклят! – воскликнул Дрейк. – Давай еще разпопробуем, Перри.

Мейсон снова приложил блокнот к низу стола, и Дрейк еще разнаписал слово «помоги». Сыщик покрутил блокнот в руках и с сомнением покачалголовой.

– Да, для меня это новость, – признался Дрейк. –Естественно, все логично, когда поразмыслишь, но мне это просто не приходило вголову.

– Если ты пишешь что-нибудь на нижней стороне, все выглядитсовсем не так, как если пишешь наверху, – заметил Мейсон. – Теперь приставьблокнот к зеркалу. Видишь, слово «помоги» смотрится так, как и должно. Детичасто играют в «зеркальное письмо». Это его пример.