Гончие псы - Йорн Лиер Хорст

Торгейр Роксруд был идеальным объектом для интервью. Он знал жертву убийства и умел выражать свои мысли. Он говорил свободно, просто, его несложно было уговорить встретиться.

Лине позвонила фотографу и договорилась встретиться в гостинице, чтобы вместе поехать к Роксруду.

Далее в блокноте было имя Кристианне Грепстад. Женщина, которая, судя по списку документов главы расследования, была допрошена в качестве свидетеля. Как Лине и предполагала, имя было таким необычным, что поиск в телефонном справочнике дал всего один результат. Телефон звонил долго, но никто не ответил. Лине записала адрес, чтобы заехать туда после встречи с Роксрудом.

Прежде чем отправиться, она решила проверить сайты газет. Главная тема задела ее за живое. Фотография отца и заголовки: «Глава расследования отстранен от занимаемой должности». Она почувствовала гадкое посасывание в животе, ей не хотелось читать дальше, но она себя заставила.

Комментарий дал исполняющий обязанности начальника полицейского управления Аудун Ветти. Он подтвердил, что опытный полицейский Вильям Вистинг был отстранен от должности после обвинения в фальсификации улик в деле Сесилии. Дело было направлено в специальный отдел внутренних расследований полиции. Вистинг для комментариев был недоступен.

Он ответил сразу.

– Что произошло? – спросила она.

Отец кашлянул, как обычно делал, когда хотел выиграть время.

– Что ты имеешь в виду?

– Написано, что тебя отстранили от должности.

– Это делается автоматически, – подтвердил отец. – Как только им показалось, что я сфабриковал улики, они должны были отстранить меня от должности.

– Как они могут так думать?

– Я видел новые результаты анализа образцов, – объяснил отец и рассказал об основании для ходатайства о повторном рассмотрении дела. – Так что вопрос не в том, были ли сфабрикованы улики, а в том, кто это сделал.

– Но почему они подозревают тебя?

– Я отвечал за расследование тогда и должен отвечать сейчас.

Лине покачала головой.

– Что с новым свидетелем? – спросила она. – С тем, который мог обеспечить Хаглунну алиби. Ты что-нибудь о нем знаешь?

– Нет, но я думаю, он скоро понадобится. У Сигурда Хендена вроде бы есть план, как поддерживать у прессы интерес к делу, он будет дозировать информацию.

Лине кивнула. Это была известная медиастратегия. Вовсе не обязательно давать журналистам больше, чем нужно для заголовка. Детали вполне могуть быть раскрыты в последующих статьях.

– А что ты сейчас делаешь? – поинтересовалась она.

– Пытаюсь выяснить, в чем тут дело.

– Как же?

Отец снова кашлянул.

– Перед тем, как уехать с работы, я был в архиве, – ответил он.

– Работаешь над делом?

– Пытаюсь посмотреть на него свежим взглядом.

Лине встала и подошла к окну.

– Думаешь, он невиновен? – спросил она.

– Я не нашел ничего, что могло бы убедить меня в обратном, – ответил отец.

Серая погода за окном наполнила комнату мрачным светом. Лине посмотрела на записи по делу, над которым работала. Оно вдруг показалось ей неважным.

– Я могу приехать и помочь, – предложила она. Это не стало бы проблемой. Она могла бы взять больничный. Ее бы никто не упрекнул. – Это мне может быть полезно, – добавила она. – Полезно посмотреть, как работает полиция.

Отец молчал, как будто оценивал предложение.

– Дай мне подумать, – сказал он. – А у тебя как дела? Ты по-прежнему занимаешься фредрикстадским делом?

– Я тут останусь еще на день-другой.

– Кого-то задержали?

Лине понимала, что отец не следил за новостями, и могла его понять.

– Нет, и я думаю, что поймают не сразу, – ответила она. – А ты где вообще?

– В летнем доме сижу.

Она повернулась спиной к пейзажу за окном, села на подоконник и подобрала под себя ноги. Представила себе красный домик возле моря и затосковала по шуму бегущих волн и крикам чаек.

– Ты уверен, что мне не нужно приехать?

– Я справлюсь, – уверил ее отец. – Но я всегда буду рад тебя видеть.

Лине уже определилась. Она сделает то, что должна, а потом возьмет несколько дней отпуска.

– А кого убили? – спросил отец.

– По всей видимости, мужчину по имени Юнас Равнеберг. Довольно анонимный дядя. Ни семьи, ни работы. Я сейчас еду поговорить с человеком, который его знал, так что у нас будет статья, когда его имя обнародуют.

– Одна?

– С фотографом, – успокоила его Лине, понимая при этом опасения отца. Неизвестный преступник был на свободе и вероятность того, что он был одним из близких убитого, была высока.