Килограмм молодильных яблочек - Татьяна Луганцева

– Ничего страшного, я скажу, что крепко спала. Картину ты же все равно вернешь, а я хоть одну ночь спокойно посплю без ее вездесущего ока.

Яна открыла дверь в свою комнату.

– Вот она! – указала она пальцем на раздражающую ее картину. – Убери ее отсюда!

Марк откинул светлые волосы со смуглого лба и рассмеялся, обнажив белоснежные, идеально ровные зубы.

– Я знаю, кто здесь изображен. Это прабабка нынешнего князя Франтишека, княгиня Паулина. Между прочим, у этой женщины трагическая судьба. Про нее у нас в городе ходят легенды. На одном из балов, устроенном в этом замке, княгиня Паулина близко подошла к горящему камину, и у нее загорелось платье. Слуги не успели затушить пожар, и она сгорела заживо. Остались безутешный вдовец и двое маленьких сыновей.

– Какой ужас! Снимай ее скорее, а то я чувствую от этой картины негативную энергию!

Марк взобрался на тумбочку и снял портрет несчастной княгини.

Внезапно в комнату Яны постучали. Она вскрикнула и вцепилась в ноги Марка, он не удержался и упал на пол вместе с картиной и Яной, произведя сильный шум.

– Яна Карловна, с вами все в порядке? – раздался обеспокоенный голос дворецкого. – Я случайно обнаружил, что входная дверь открыта, и мне показалось, что кто-то ходит по замку.

– Со мной все хорошо, я сплю, – ответила Яна, сидя верхом на спине Марка, лицо которого лежало на несчастной Паулине. Яна зажала ему рот рукой на всякий случай.

– А что за шум у вас в комнате? – не унимался дотошный Лукаш.

– Вы напугали меня, и я упала с кровати! На дворе два часа ночи, а вы не даете спать спокойно!

– Извините. – Шаркающие шаги дворецкого удалились от двери.

Яна облегченно вздохнула.

– Что ты так испугалась? – спросил Марк. – Слезь с меня.

– Ага! Не хватало, чтобы меня застукали в комнате с мужчиной! Не забывай, что я «невеста» сына хозяев замка! Я и так им в глаза смотреть не могу!

Марк, кряхтя, поднялся с пола, потирая ушибленное плечо. Внезапно он замолчал и принялся внимательно осматривать снятую картину. Яну испугало выражение его лица.

– Что?! Что случилось?! Марк, ответь! Мы повредили Паулину?! – с ужасом в голосе спросила Яна, уже представляя себя в камере и наручниках за порчу бесценного музейного имущества.

– Черт… – выдохнул Марк, – кажется, планы меняются…

– Да говори, что произошло?!

– Мы не повезем эти картины в дом Константина и не будем шантажировать его, так как он, я так думаю, не испугается, и в полиции окажется не он, а мы с тобой.

– Но почему?!

– Картины фальшивые! Я понял это по портрету княгини Паулины, – мрачно ответил Марк.

– Как?!

– Неважно! Она – подделка, значит, и другие картины, скорее всего, тоже фальшивые! Боже мой! Мы опоздали, замок уже разграблен! Я был прав в своих подозрениях, наверняка это происки этого мерзавца!

– Марк, ты уверен, что картины поддельные?

– На сто процентов! А князь с княгиней и не знают, что полотна в их замке уже подменены! Но я поговорю с этим распорядителем, вернее, разграбителем замка!

– У тебя нет доказательств, что это сделал именно Константин! – напомнила Яна и добавила: – Пойдем вернем картины на свои места и подумаем, что нам делать дальше.

Они вышли из комнаты Яны и двинулись в сторону галереи семейных портретов Штольбергов. Внезапно тишину нарушил топот ног, шум хлопающих дверей и истошный крик:

– В замке воры!! Двух портретов не хватает! Так я и знал, что что-нибудь пропало, раз входная дверь открыта, когда я лично запирал ее на ночь!

У Яны от ужаса зашевелились волосы на голове.

– Бросай полотна, – прошипел ей на ухо Марк, – бежим!

Он схватил окаменевшую Яну за руку и поволок ее в противоположную от разносившегося шума сторону. Он быстро бежал по коридорам и залам замка, увлекая Яну за собой. Спустившись по какой-то узкой темной лестнице, Марк мощным ударом плеча выбил дверцу из толстой фанеры, которая совсем не вписывалась в интерьер, и ступил в помещение, погруженное в полумрак. Яна, шедшая за ним, споткнулась о бархатный канат ограждения и упала.

– Осторожнее! Здесь кругом ограждения, – поздно предостерег ее Марк.

– Где мы?

– На музейной половине замка.

Эта часть замка совершенно не освещалась ночью, но все равно здесь было светлее из-за заглядывающей во все окна полной луны. Марк приладил, как мог, фанерную дверцу обратно и повел Яну к выходу. Их ждало большое разочарование в виде запертой двери и толстых решеток на окнах.

– Что теперь будем делать? – поинтересовалась Яна, оглядываясь.

– Ждать, когда утром откроют замок для туристов. Мы незаметно выскользнем, – ответил Марк, – по крайней мере, судя по тишине, нас здесь искать не будут, тем более когда обнаружат кинутые ворами похищенные картины.

– Что, так и будем стоять всю ночь? – спросила Яна. – Хотя… я, кажется, знаю, где мы можем переночевать…

Она решительно двинулась по экскурсионному маршруту в спальню княгини Штольберг.

– Здесь тебя и застукали в прошлый раз? – усмехнулся Марк, смотря на большую деревянную кровать.

– Ага! Ложись, не стесняйся, места хватит! Кстати, спать на этом чудовище очень удобно, кровать на совесть сделана! – Яна вдруг рассмеялась во весь голос.

– Ты что? – спросил Марк, смотря на нее темными, блестящими в полумраке глазами.

– Я представила себе картину: мы заснем и не заметим моего любимого экскурсовода с группой очередных туристов завтра утром. Увидев меня снова на этой кровати, да еще и не в одиночестве, ее хватит удар, наверняка она подумает, что мы всю ночь оскверняли и расшатывали музейный экспонат!

Марк рассмеялся, стянул через голову легкий хлопковый джемпер и, оставшись в брюках и майке, двинулся к кровати. Яна задумчиво смотрела на его широкую спину, представляя Ричарда в большом опустевшем доме. Внезапно Марк остановился и глухо вскрикнул. Яна заметила, как напряглись его мышцы на спине под майкой.

– Что такое? – спросила она, почувствовав сразу слабость в ногах.

– Кажется, здесь кто-то уже лежит…

Яна на дрожащих ногах приблизилась к Марку и осторожно выглянула из-за его спины.

На кровати по диагонали лицом вниз лежало тело человека. Марк нагнулся и перевернул его лицом вверх. Яна закрыла рот, чтобы не закричать. Она без труда узнала Константина, в лунном свете его бледное лицо выглядело восковой маской, остекленевшие глаза тускло блестели.

Вся кровать под ним пропиталась темной кровью, а из груди торчала выложенная драгоценными камнями ручка изящного кинжала из коллекции Штольбергов – того самого, что подарили Яне в честь знакомства.