Комната с белыми стенами - Софи Ханна

– Если она не наркоманка и никогда ею не была, то почему другие так думают? – спрашиваю я, как будто Рейчел Хайнс по-прежнему занимает мои мысли.

Тэмсин встает.

– Мне пора. Тебя позвали для разговора, и если я останусь, то точно кого-нибудь убью.

– Но…

– Лори написал статью под названием «Доктор, который лгал». Она где-то в этих бумагах. В ней ты найдешь все, что тебе нужно знать о Рейчел Хайнс.

– В какой газете ее искать?

– Статья еще не опубликована. Ее берет «Бритиш джорнализм ревью», а «Санди таймс» опубликует сокращенную версию, но оба издания ждут, когда Джудит Даффи проиграет слушания на Генеральном медицинском совете.

– А что будет, если она их выиграет?

Тэмсин смотрит на меня так, будто я ляпнула несусветную глупость.

– Почитай статью – и тогда поймешь, что этого не произойдет. – Она выходит из кабинета, пародийно повторив на пороге жест Майи. – Пока, дорогуша!

Я готова молить ее, чтобы она осталась, но сдерживаюсь. Тэмсин скрывается за дверью; я же безуспешно пытаюсь убедить себя, что должна, не вскрывая, бросить кремовый конверт в мусорницу. Но любопытство берет верх – надо мной и моими страхами.

Не смеши меня. Это просто глупые цифры на карточке. Только идиот может их испугаться.

Я вскрываю конверт и вижу верхнюю часть какого-то фотоснимка. Я вытаскиваю его, и в следующий миг мой желудок скручивается узлом. Это фото карточки с шестнадцатью цифрами, по четыре в каждом ряду. Кто-то поднес карточку к самому объективу, чтобы цифры были лучше видны. Видны также пальцы, держащие ее с обеих сторон. Они могут быть как мужскими, так и женскими. Трудно сказать.

2 1 4 9

7 8 0 3

4 0 9 8

0 6 2 0

Ищу имя или какую-нибудь надпись, но ничего не вижу. Засовываю фото обратно в конверт и кладу в сумочку. Меня так и подмывает выбросить конверт, но если я это сделаю, то как смогу сравнить пальцы, держащие фото, с пальцами Раффи или чьими-то еще?

Только не заводись. Кто бы это ни был, ему именно это и нужно.

Я вздыхаю и уныло смотрю на разбросанные по всему полу бумаги.

Конверт окончательно расстроил меня. У меня нет никакой надежды, что я доделаю фильм Лори. Я это знаю, и все это знают. Все эти интервью и статьи, медицинские отчеты, юридический жаргон… Все это выше моих сил. У меня уйдут месяцы, если не годы, чтобы во всем разобраться. При одной только мысли, что теперь все это взвалено на меня, мне делается дурно. Черт, я должна уйти отсюда, куда-нибудь подальше от этой горы бумаг…

Я закрываю за собой дверь и шагаю к кабинету Майи, наполовину надеясь, что она уволит меня.

– Ты – темная лошадка. – Сложив на груди руки, Майя оглядывает меня с головы до ног, как будто ищет дальнейшие свидетельства моей принадлежности к лошадиному племени.

– Вообще-то, нет, – отвечаю я и делаю глубокий вдох. – Майя, я не уверена, что я лучшая кандидатура на…

– Пару минут назад мне позвонила Рейчел Хайнс. Надеюсь, ты уже в курсе.

От ее стола поднимаются струйки дыма. Теория Тэмсин о курении и нижнем ящике стола, похоже, верна.

– Что… что она хотела? – спрашиваю я.

– Пропеть тебе похвалу.

– Мне?

– До этого она никогда мне не звонила и не отвечала на мои звонки. Странно, не правда ли? И вот теперь позвонила сама. Очевидно – хотя для меня это новость, – у нашей аристократки имелись сомнения в отношении Лори. Какая, однако, неблагодарная особа… – Майя улыбается – правда, слегка натужно. – Извини, Флисс, дорогуша, я не хотела вымещать на тебе свое дурное настроение, но, боже мой, тут недолго сойти с ума!

Боже, какие титанические усилия Лори приложил к тому, чтобы ей удалось выйти на свободу! И теперь ей хватает наглости заявлять, что она никогда не была о нем высокого мнения… Кто дал право на такие высказывания? Как будто Лори – какое-то нахальное ничтожество, а не самый известный в стране спец по журналистским расследованиям… Она сказала, что он якобы за деревьями не видит леса; правда, она так глупа, что переврала пословицу: «Он не видит за лесом деревьев», вот ее слова… Если б не Лори, она бы до сих пор сидела за решеткой. Как вообще такое можно забыть?

Я согласно киваю. Интересно узнать, что Рейчел Хайнс сказала обо мне, но я стесняюсь спросить.

– Ты, случайно, не знаешь, где Лори? – спрашивает Майя.

– Понятия не имею. Я весь день пыталась связаться с ним.

– Он ушел. Можно сказать, хлопнул дверью. – Майя фыркает и выглядывает в окно. – Ты у меня смотри – чтобы его духу здесь не было. Он должен был проработать до пятницы. – Она наклоняется и исчезает за своим столом. Когда же появляется снова, в одной руке у нее заваленная окурками стеклянная пепельница и хорошо различимая сигарета в другой. – Никому не говори, – пытается шутить она, но ее слова звучат скорее как предостережение. – Обычно я не курю в кабинете, но сегодня…

– Ничего страшного. Пассивное курение напоминает мне о том времени, когда я сама была активной курильщицей.

Это также придает мне чувство превосходства над безвольными придурками, которые не в состоянии завязать с этим делом, – и эти слова чуть не срываются у меня с языка.

Майя делает глубокую затяжку. Такую необычную внешность, как у нее, еще нужно поискать. В некотором смысле она очень даже сексапильна. У нее потрясающая фигура, огромные глаза и пухлые губы. Но у нее напрочь отсутствует прямой угол между шеей и подбородком, который у большинства людей находится между лицом и торсом. Эта часть ее тела похожа на телесного цвета воздушный шар, втиснутый в воротничок блузки. У нее длинные темные волосы, и она носит их одинаково каждый день: прямые наверху и тщательно завитые внизу, удерживаемые красной лентой, как у куклы викторианской эпохи.

– Признайся мне, лапочка моя, – мурлыкает она. – Ты просила Рейчел Хайнс, чтобы она позвонила и похвалила тебя?

– Нет. – Нет, мать твою, не просила, нахальная ты стерва.

– Она сказала, что вчера несколько раз говорила с тобой.

– Она позвонила мне и сказала, что хочет поговорить. Я собираюсь попозже связаться с ней и договориться о встрече. – Я обхожу молчанием Венди Уайтхед и на всякий случай ничего не говорю о несостоявшейся встрече вчера вечером. Пока я не узнаю, что все это значит, об этом лучше не распространяться.

– Она на шаг опережает тебя, – говорит Майя, беря со стола клочок бумаги. – Тебе зачитать приказ? Марчингтон-хаус, Редлендс-лейн, Твикенхэм. Она ждет тебя там завтра в девять утра. У тебя уже есть машина?

– Нет. Я…

– Но ведь ты сдала уже четвертый тест на водительские права, верно?

– Всего лишь второй. И – нет, я его не прошла.