Любовь и виски - Грег Смолвидж

– Ready! – Тина вручила мне три куска искромсанной простыни.

– Думаю, выдержит! Одевайся. Не в нижнем же белье нам по канатам лазить. Вещи можешь не собирать. Не понадобятся.

Я принялся связывать канат. По длине хватит с запасом. Главное, надёжно прикрепить его к столу. Пять минут – и дело в шляпе. Почему-то вспомнились уроки физкультуры в школе.

– Ты готова?

Тина была всё в той же чёрно-белой «тюремной» тунике. Да, мы устраиваем побег! Так что всё в тему.

– Ladies first. Я буду страховать.

В этот момент послышались гулкие удары в дверь.

– Быстрее!

Тина рванула вниз. Я следил, как она спускалась. Канат натянулся, словно струнка, стол упёрся в подоконник, но конструкция выдержала. Я, конечно, тяжелее, но надеюсь, всё срастётся. В прямом смысле. Тина с лёгкостью преодолела семь-восемь метров до соседней крыши и… понеслась восвояси! Ждать меня девчонка, видимо, не планировала.

Дверь тем временем начала поддаваться. Поплевав на руки, с некоторым трудом я принялся карабкаться. Никогда не любил подобные упражнения. Очередной удар – я понял, что петли не выдержали. Ох, уж эти современные гостиницы! Уверен, в Bath’е таким манером дверь не вышибить. Я нащупал пистолет.

Но трудности только начинались. Грохот выбитой двери совпал с не менее удручающим событием – порвался второй узел. Старею! Раньше такой ошибки я бы не допустил. Как мешок с картошкой из округа Aroostook, я плюхнулся на твёрдую поверхность. К счастью, удалось сгруппироваться, приземлившись на корточки. Но ощущения всё равно не самые приятные.

В окно тут же высунулась голова «разведчика». Может, не так и плохо, что канат порвался? По крайней мере, за нами этот малый уже не спустится. Заика, видимо, и сам осознал этот факт. А я, быстро приняв вертикальное положение, во всю прыть помчался к серии небольших вентиляционных сооружений. Что-то подсказывало, что наш опытный преследователь так просто не отступится.

И я не ошибся. Сзади грянул выстрел, но я успел нырнуть за воздухозаборник. Пуля просвистела в предательской близости. Для достижения скорее психологического эффекта я начал отстреливаться. Палил что есть мочи, совершенно не рассчитывая попасть. Просто хотелось припугнуть. И отбить всякую охоту с нами связываться.

Застыв у противоположного края крыши, Тина махала рукой.

– Пригнись, дура! – заорал я.

В конце концов, именно предполагаемая любовница мэра и есть настоящая цель этого убийцы. Проблема в другом: спуск с крыши наш план не предусматривал. Зато Тина всё-таки не слиняла. И на том спасибо!

Бандитская рожа скрылась. Значит, стрельба дала нужный эффект. Я рванул дальше. Не падать ни в коем случае! Эх, не для меня все эти физические нагрузки. Лучше б стаканчик виски!

Тина указывала на пожарную лестницу. Да, девчонка определённо не промах. Сумеет за себя постоять.

– Get down! – скомандовал я.

С бандитом нас разделяло больше десяти футов. Я обернулся, лицо всё ещё было в окне. Начинало темнеть. Выстрелы прекратились. Видимо, осознав тщетность попыток, killer понёсся вниз.

Пальнув на прощание, я кинулся к лестнице. Гандикапа в несколько минут нам хватит. Машина рядом.

July 17, 1963, Wednesday, 11:50 p. m.

Portland, Sheridan St, Gas Station

– Tell me everything… Tina!

Ночь. Заправка на краю северо-восточного квартала. Мы пытаемся отдышаться в моём Plymouth’е. Живые. Рядом мотель «Barny’s Hole». Только придя в себя, я начал сознавать, что всё могло закончиться значительно хуже. Впору благодарить Бога за то, что нам удалось спастись.

– В Bath тебе возвращаться нельзя. Бандиты переступили черту и теперь не остановятся. Они убьют… нас. – Я серьёзно посмотрел на Тину.

Бесполезный ус наконец отклеился. Она не удивлялась. В её глазах я прочитал… благодарность.

– Расскажи всё, что знаешь. Я смогу защитить тебя. Но мне нужно понимать, что случилось.

Тина походила на взъерошенного птенчика. Впервые за долгое время я испытывал трепетное чувство к девушке. Ничего подобного со мной не происходило уже очень давно. Единственная влюблённость (это ведь так называется?), сравнимая по накалу чувств, была в какой-то другой жизни, будто не моей.

Объяснить непросто. Мне хотелось заботиться о Тине, а не спать с ней. С Анной другое. Обыденное влечение, что ли. Может быть, мы с Тиной родственные души. Я взял её за руку. Она не сопротивлялась, но взгляд отвела.

– Если ты никому не доверишься, у тебя нет шансов. Боюсь, это относится и ко мне… Ты дрожишь?

– I’m cold.

– Накинь. – Я укрыл Тину пиджаком.

– Хочется кофе, чтобы согреться.

– Сходить?

– Я сама. Тебе взять?

– Выбери на свой вкус.

– Ты… смелый. – Открыв дверцу, Тина направилась к небольшому круглосуточному магазинчику у заправочной станции.

Это не последние слова. Вернётся, бежать ей некуда. Люди Маслоу знают о ней всё. Мне почему-то казалось, что сама жизнь начинается заново.

– Как тебя зовут? На самом деле. – Тина вернулась действительно быстро.

– Мик. Мик Дейр.

– Кто ты?

– Репортёр из August’ы.

– Ты правда работаешь на Анну?

– Да. – Я снова взял Тину за руку.

С выбором она не ошиблась – кофе был обжигающе горячим. Именно то, что нужно!

– И много тебе удалось раскопать?

– Я так и не знаю главного. Что произошло в ночь на пятое июля?

– Версия полиции – это липа. Не было никакого самоубийства.

– Да. Какие отношения у вас были с Хатчетом?

– You may guess. – Тина продолжала отвечать односложно.

– То есть ты была с ним в ту ночь?

– Да.

– А как давно вы встречались?

– Несколько месяцев.

– И Анна была не в курсе?

– Никто не знал о нашей связи, по крайней мере, Виктор говорил так.

– Так что же случилось?

– Я не виновата в его смерти! – Тина опустила голову.

– Верю. Но мне необходима полная картина. – Неожиданно я начал клевать носом.

Дико клонило в сон. Всё расплывалось. Я поставил стаканчик, чтобы не разлить. Вкус кофе показался мне странным.

– Прости, Мик! – Тина выбежала из машины.

Последнее, что запомнил, – звук захлопывающейся дверцы…