Любовь и виски - Грег Смолвидж

Слежки нет. Точно. Хоть это радует. Я постучал три раза. Дверь отворилась почти сразу. Я застыл, ибо Тина преобразилась: босиком, в чёрной ночной сорочке, передо мной предстала настоящая секс-бомба. С каких это пор чёрный цвет стал так популярен? Забавно поигрывая наручниками, девочка приглашала войти. И чем я заслужил такое?

Не ожидал, да?

Подожди, кто кого соблазнять-то будет?

Наш диалог между строк продолжился.

– Привет, Грэг! Как настроение? – Тина шлёпнула меня по бедру.

– Осталось прежним, Лили.

Или как там тебя? А твоё вот, я смотрю, изменилось кардинально. С угрюмо-недоверчивого на ласково-игривое.

Внутренний голос уже просто кричал, что поддаваться нельзя, но устоять против чар молодой кудесницы было невозможно.

– Как думаешь, зачем я тебя пригласила? – Тина весело потрясла наручниками.

Её зелёные глаза указывали на кровать.

Что ж это творится-то?

– Даже не представляю, милая!

Не слишком ли резво ты переходишь к делу? Мы так не договаривались!

А зачем ещё известному писателю приглашать девчушку в ресторан?

– Хочу поиграть в полицейских и бандитов. Ты позволишь себя «задержать»? Ложись, я сейчас.

А если она заодно с этими самыми бандитами? Не походит мисс Старски на женщину, которой срочно требуется помощь. Пиджак и брюки я повесил на стул рядом с кроватью. Ствол на месте. Дотянуться сумею. Главное, чтоб усы не отклеились.

Через минуту появилась Тина:

– Я хочу, чтобы этой ночью ты был моим подозреваемым. Тебя ждёт допрос с пристрастием, детка. – Она лихо оседлала меня.

Я не сопротивлялся. Тина ловко защёлкнула наручники на прутьях у изголовья кровати. А вот дальше… Дальше действительно начался допрос с пристрастием. Старски не соврала. Быстро выудив пушку из кармана пиджака и наведя ствол прямо на меня, она заорала:

– На кого работаешь, сука??? Говори, б…ять!

– Эй, полегче. Я писатель…

– Bullshit!!! Агент ФБР Дик Майер!

А вот удостоверение надо было оставить дома…

Feed your mother with this crap, dickhead! It’s a fake!

Когда на тебя наставляют пистолет, говорить не просто. Тем более правду. Тем более на кровати и в трусах, намертво прикованным наручниками.

– Слушай, я хочу помочь. Тебе угрожает опасность, головорезы близко…

– А ты у них наводчик, да? Убрать меня решили? Так вот не выйдет, мрази! – Тина продолжала трясти пистолетом.

У неё началась форменная истерика:

– Угробили Хатчета, да? А теперь моя очередь? Кто ты??? Говори, сука, иначе мозги вышибу!!!

Где ты только таких выражений понабралась, красотка? Из тебя вышел бы неплохой напарник.

– Хорошо-хорошо. You’re a boss. Я частный детектив. Меня наняла Анна Хатчет. Если ты перестанешь орать и уберёшь пушку, я всё объясню. Уверяю, мне есть что сказать.

– Зачем тогда весь этот маскарад с писательством? – Девочка явно заколебалась.

– Спрашиваешь! Да откуда я знаю, кто ты? Может, ты сама Хатчета и грохнула!

– Я тебе не верю. И разоблачу всю вашу шайку. Тебя подослали убить меня!

– Не будь идиоткой! Если бы я хотел тебя шлёпнуть, я бы давно это сделал!

Неожиданный стук в дверь прервал нашу милую беседу. Сильный и настойчивый, он красноречиво свидетельствовал, что роковая партия приближается к эндшпилю. Мы смотрели друг на друга как два атеиста, которым явился Святой Дух. В отличие от Тины, я догадывался, кто может оказаться за дверью. Хотя паниковать раньше времени тоже не следует.

– Это они!!! Быстро, дай мне пистолет и освободи. Иначе я не смогу защитить нас. Мне тоже конец, бандиты убьют обоих.

Тина пыталась выждать – авось опасность минует.

– Они следят за тобой с самого начала! В холле уже второй день дежурит их человек. Надо перехватить инициативу. Доверься, у меня есть план…

Стук повторился.

– Боюсь, я совершаю ошибку. – С этими словами Тина раскрыла наручники.

Выхватив у неё свой же пистолет, в одних трусах, с наручниками наперевес, я побежал открывать дверь. На пороге возник невысокого роста, бандитского вида малый в наряде служащего гостиницы. Видно было, что ошарашен он не меньше меня.

– У-у-ужин заказывали?

Заикается, собака. Сотрудник разведки… А Мад у нас на шухере, да?

С наручниками в одной руке, вторую я прятал за спиной.

– Э, чё надо?

– Ужин, с-сэр. – «Разведчик» с подносом всё пытался прошмыгнуть в номер мимо меня, ему явно хотелось узнать, что там происходит.

– Не беспокоить до утра! Непонятно, что ли? Люди делом заняты, – я потряс наручниками. – А вы…

Полагаю, выразить крайнее негодование отрывом от плотских утех мне удалось.

– Да-да, конечно. И-и-извините.

Я захлопнул дверь. Действовать незамедлительно! Времени в обрез, выбираться отсюда нужно прямо сейчас. Причём явно не через парадный вход.

Я приоткрыл окно. Пятый этаж, прыгать, конечно, не вариант. Зато вчера, прогуливаясь по High St, я обнаружил интересную архитектурную особенность: здание гостиницы вплотную прилегает к двухэтажной пристройке. То есть из окна третьего этажа можно в прямом смысле выйти на крышу соседнего строения. Там располагаются ресторан и подсобные помещения.

Окна сто двадцать шестого номера выходили как раз на ту сторону.

– Рви простыню, дура! Верёвки вить умеешь?

– Что случилось? Кто там?

– У нас мало времени!

– Да кто это???

– Люди Маслоу. Дорогая, либо ты слушаешься меня, и тогда у нас остаётся крошечный шанс на спасение, – я быстро натягивал брюки, – либо нам кранты. Можем лечь в постель, чтобы хоть напоследок получить удовольствие. Что выбираешь?

– Какой план?

– Спустимся на крышу. Машина на улице. Держи нож! – Я быстро полез в карман брюк за маленьким складным ножом.

– I got a knife!

Ух, ты! Какая девочка! И ножик с собой таскает!

– Режь простыню. Я сделаю канат.

Вязать морские узлы научился в далёком детстве. В семье портового рабочего это немудрено. Проблема в другом. Я внимательно осмотрел комнату. Выбор пал на довольно массивный письменный стол. Отлично! Хоть какой-то плюс в этом дорогущем пафосе! Не без труда я придвинул стол вплотную к окну. Как раз подходит, опрокинуться не должен.

Краем глаза я успевал наблюдать за полуголой блондиночкой, соблазнительно управляющейся с очень недешёвой постельной принадлежностью.