Подставная фигура - Данил Корецкий

В машине он представлял, какой фурор вызовет его сообщение у начальства. И вдруг укол неисполненной мести загасил радостное возбуждение. Он уже забодал Клевца с этим Татарином, поднял все свои возможности, и в последние дни люди с такими или похожими фамилиями и кличками испытали немалое беспокойство. Но нужного среди них не оказалось. И это омрачало радость от предстоящего разоблачения опасного шпиона.

* * *

– Ну чо, куда поедем? – спросил Крепыш и подтянул оттягиваемые кобурой брюки.

– Давай на Ленинский.

Ринат сел на заднее сиденье просторного, как дом, «Опеля-Фронтера», оставив место рядом с водителем для Вьюна.

Квартиру на Ленинском Ринат знал хорошо. Когда год назад Куракин как сумасшедший стал искать какого-то Карданова, он сам назвал ему этот адрес. Вызвал к себе в кабинет, посадил за стол, разложил фотографии.

На всех снимках красовалась темноволосая девушка с тонким лицом – большие глаза, высокие скулы, чуть удлиненный четко очерченный нос. Девушка выходит из подъезда многоэтажного дома. Девушка садится в какую-то раздолбанную малолитражку. Девушка в гастрономе у молочной витрины (снято с улицы, через стекло). Девушка в форме стюардессы, на плече дорожная сумка – спешит куда-то на фоне огромного табло с названиями городов. Девушка в...

Ринат взял снимок в руки, рассмотрел внимательнее. Девушка сидит за низким столиком кафе вместе с «объектом» Кардановым. Это единственное фото, где она улыбается.

– Смулева Мария Евгеньевна, стюардесса, двадцать девять лет, русская, не замужем, – произнес Куракин, и его толстый палец с аккуратно подпиленным ногтем лег на фотографию, накрыв улыбающееся лицо. – Это его подружка, Ринат. У нас есть к ней определенный интерес. Если Карданов появится в Москве, он обязательно придет к ней.

– ...Але, Ринат? – донесся издалека голос Крепыша. – Чего молчишь-то? Этот дом или нет?

Ринат очнулся. «Опель» остановился в темном прямоугольном дворе, двигатель мягко стучал на холостом ходу, в салоне было накурено и жарко. Крепыш вопросительно уставился на Рината. Ринат опустил стекло и выбросил потухший окурок. Выглянул наружу.

– Этот, – сказал он. – Отъезжай за дальний угол, там есть место для парковки. И свет убери.

– А с чего ты решил, что он здесь? – Крепыш наморщил покатый лоб. – Может, он у себя на Ломоносовском, может, еще где... Москва большая.

– Раз говорю, значит, знаю! – отрезал Ринат.

Крепыш отпустил сцепление, джип покатился по подъездной дороге, развернулся на Т-образной развилке и задом отъехал за угол дома. Фары погасли. Ринат вышел наружу. Дом был похож на огромную перфокарту со случайным узором светящихся окон. Для того чтобы прочитать здесь нужную информацию, Ринату не требовалась ЭВМ: окна квартиры Смулевой были темны. Даже мерцания телевизора не заметно.

Или Маша ушла куда-то с Кардановым, или (что менее вероятно) они легли спать.

Ринат вернулся к машине.

– Шестой подъезд, четвертый этаж, квартира пятьдесят восьмая. – Он бросил Крепышу на колени короткий металлический ключ. – Это от парадного. Дома скорее всего никого нет, ждете на площадке. Объект среднего роста, волосы темные, короткие. На щеке царапина. С ним симпатичная женщина в норке. Хоть знаете, как норковая шуба выглядит?

Крепыш неуверенно кивнул.

– Они могут приехать на такси. Выглядывайте в окно, слушайте. Пушки не доставать, он не из пугливых. Драку не затевать – неизвестно, кто кого. Брызните «отключкой» в морду и тащите сюда. Говорите с ним, как с пьяным.

– А с бабой что делать? – спросил Вьюн.

– Ничего! – зло рявкнул Ринат. – Я тебе хоть слово сказал про бабу? То-то же! Даже пальцем не трогать!

Вьюн обиженно надул губы. Столь жесткого запрета и по столь пустяковому поводу выслушивать ему еще не приходилось.

– Как же так? Она пасть откроет, орать начнет... Хоть легонько по башке, да надо...

Ринат сделал резкое движение, и маслянистый ствол «макара» уперся боевику под подбородок, зловеще щелкнул предохранитель.

– Ты с кем споришь?! – страшным голосом прошипел бригадир. – Может, ты главнее меня? Может, еще оттрахать ее хочешь? Сейчас я тебя трахну – пулей в мозги!

Черные влажные глаза приблизились вплотную, в них горела злоба и явная готовность нажать на спуск. Низкий лоб Вьюна обильно покрылся потом, челюсть отвисла.

– Да нет, что ты, шеф... Сукой буду, у меня и в мыслях не было... Оговорился сдуру, и все...

Он побледнел, голос прерывался. Крепыш съежился, отодвинулся подальше и вжался в дверцу, чтобы не задело рикошетом и не забрызгало кровью. Это была не просто угроза, оба боевика знали – еще миг, и мозги Вьюна повиснут на потолке и стенках салона.

– Два мудака за такие вещи свое получат! Вы тоже захотели?

– Нет, Ринат, нет! – поспешно заверил Крепыш. – Мы только тебя слушаем! Что скажешь, то и сделаем!

– То-то! – «Итальянец» спрятал пистолет и, успокаиваясь, глубоко вздохнул. – Повторяю, она вас вообще не должна интересовать. Взяли объект, вывели, посадили в машину. Все! Понятно?

Боевики усердно кивнули.

– Вперед. Я жду здесь.

Вьюн и Крепыш вылетели на улицу.

– Ничего себе! – Вьюн потер красный кружок под подбородком. – Думал – хана... У тебя таблеток нет?

– Потом... Не останавливайся, а то опять...

Они шли вдоль длинного дома, думая каждый про себя: как это – взять мужика, а с бабой ничего не делать? Она ж поднимет на уши весь подъезд, тут такое начнется... Ну а если пшикнуть из «сифона»? Ну разве что если пшикнуть, а перед этим еще в темя дать, тогда, пожалуй, можно ничего и не делать... А тут такой запрет!

Дойдя до шестого подъезда, Крепыш открыл дверь парадного, они с Вьюном зашли внутрь. На крыльцо упала полоса неяркого света и тут же исчезла. Щелкнул замок.

Ринат не торопился садиться в машину, прошелся взад-вперед. Голова еще гудела от избыточного тепла в салоне и табачного дыма. Ринат набрал горсть снега, размазал по лицу, приятно вздрогнул, когда струйка талой воды скользнула за шиворот. Хорошо...

И тут он заметил, что снег у противоположного угла дома вспыхнул и заискрился, отражая свет автомобильных фар. Ринат отступил за угол, напрягся. На подъездной дороге появился какой-то тяжелый внедорожник, определить модель Ринату сразу не удалось. Машина медленно ползла, скребя покрышками асфальт; в салоне глухо ухали тяжелые ритмы.

Но вместо того, чтобы остановиться у одного из подъездов, джип зачем-то доехал до самого конца подъездной дороги и, включив задние огни, стал разворачиваться, повторяя маневр, который несколькими минутами ранее выполнил Крепыш.

Сдавая назад, машина приблизилась почти вплотную к «Опелю», помигала задними фарами и остановилась. Оттуда вышел молодой парень в спортивной куртке нараспашку и, уперев руки в бока, уставился на сверкающий радиатор «Опеля-Фронтеры».