Подставная фигура - Данил Корецкий

Телефон на столе несмело звякнул и умолк. Атаманов встал, открыл встроенный в стену бар, из плоской бутылочки налил на два пальца водки в широкий хрустальный стакан и выпил.

Атаманов в свои сорок пять лет являлся отставным полковником КГБ, ответственным за безопасность международных финансовых операций «Консорциума» и формально считался вторым человеком после Куракина.

Сейчас он стал первым. И эта стеклянная глыба, весь этот гигантский неустойчивый тетраэдр вдруг свалился на его плечи. Вдобавок к западным банкам и подставным фирмам в оффшорных зонах, анонимным счетам и специальным курьерам, перевозящим «черную наличку», скользким банковским клеркам и не менее скользким адвокатам добавлялся чудовищный груз внутренних проблем. Кредиторы и должники, несговорчивые партнеры и их бандитские «крыши», анонимные угрозы и заложенные в автотранспорт бомбы, проверка кадров, бесконечные переговоры и «стрелки», сбор информации о конкурентах и противостояние им в аналогичной деятельности...

А тут еще «прокол» на Ближнем Востоке!

Он пожевал яблоко, совершенно не чувствуя вкуса.

«Консорциум» продал Ирану новейшие компьютерные технологии, позволяющие моделировать процессы распада атомного ядра, а ФСБ зацепила это дело и на полный ход ведет следствие! Этот громила Фокин проследил весь путь вырученных денег, а на них закуплены две золотодобывающие шахты на Чукотке и крупнейший угольный разрез на Урале... Еще немного, и он вскроет весь стратегический план фирмы. Доказать-то, конечно, ничего не докажет, но проблем может быть много...

Атаманов налил себе вторую порцию «Смирновки». Этот чертов майор прет, как танк, он неуправляем, да и откровенно придерживать его все боятся: уж больно жареные факты, можно так подставиться, что самому костей не собрать... И главная проблема состоит в том, что его, Атаманова, большие боссы могут сдать с потрохами и превратить в козла отпущения. Или даже заставить навсегда замолчать, окончательно обрубив концы... То, что Горемыкин сегодня ни словом не обмолвился об его деле, не поддержал, не ободрил, – плохой знак. А тут еще эта новость! Из-за каких-то грязных ублюдков Фокин теперь навалится на него, как раненый медведь...

Он выпил, закурил и уселся на свое место. Уже семь часов. Сейчас самое время поехать домой, скинуть одежду, пропотеть полчасика в сауне, окунуться в холодный бассейн, принять еще сто грамм и, заведя будильник на половину шестого, завалиться спать.

Но были еще дела, не менее важные, чем покупка Красноярского алюминиевого комбината...

Атаманов поставил бутылку и стакан на место, приоткрыл дверь кабинета и сказал секретарше:

– Вы можете идти домой.

Он услышал, как в приемной вздохнул, отключаясь, компьютер, щелкнул выключатель адаптера, скрипнула дверца одежного шкафа.

– До свидания, Илья Сергеевич, – донесся негромкий голос.

– До свидания, – сказал Атаманов. Хлопнула дверь приемной.

Атаманов подвинул к себе телефон, набрал номер и поднес трубку к уху.

– Алло, Ринат. Зайди ко мне.

Шалибов вырос на пороге и застыл в ожидании распоряжений.

– Я слышал, кто-то из твоих неплохо разбирается в электронике, – сказал Атаманов. Ринат подумал.

– Татарин когда-то закончил радиотехнический институт, – наконец сказал он. – Но занимается в основном электронными замками...

– Давай его сюда. – Атаманов устало прикрыл глаза. – Сейчас же. Свяжись с ним и приготовь пару бойцов. Поскорее только.

Пока Ринат переговаривался по мобильному телефону, Атаманов снова открыл бар. На этот раз он отставил бутылки в сторону, достал коробочку с апельсиновым соком и аспирин. Запив таблетку, Атаманов начал одеваться.

– Он будет через десять минут, – сказал Ринат.

– Хорошо. Спустись вниз, встретишь его. Потом идите в кабинет Куракина. Вьюн с Крепышом пусть остаются на входе, никого больше не пускать.

– Понял.

Ринат скользнул за дверь.

Атаманов сунул в карман пачку сигарет, порылся в столе и достал связку с двумя ключами. Это были ключи от куракинского кабинета. Точно такая же связка имелась у Бачурина. Кроме того, Бачурину были известны первые четыре цифры электронного кода на личном сейфе шефа; вторую четверку цифр держал в памяти Атаманов.

Комбинация менялась в среднем раз в месяц, о чем Куракин извещал обоих замов по отдельности. Бачурин и Атаманов недолюбливали друг друга – Куракин об этом прекрасно знал. Договориться между собой замы не могли, следовательно, забраться в святая святых «Консорциума» поодиночке – тоже. Половинки кода должны были соединиться только в случае каких-то непредвиденных обстоятельств.

Непредвиденные обстоятельства!..

Никто из шефов Атаманова даже не мог предполагать, что они загнутся оба, в одну минуту, не успев отдать последние распоряжения. А невскрытый сейф в кабинете Куракина будет спокойно дожидаться визита следователей ФСБ. Уж они-то наверняка найдут спецов, которые взломают электронную защиту и выпотрошат этот сейф, как цыпленка.

Что там внутри? Какие сюрпризы?

Атаманов не знал наверняка. Копии счетов, чеков, расписки, полученные в результате работы с «черной» наличкой, компрометирующие материалы на конкурентов, представителей налоговых служб... Конечно, там могут оказаться и кое-какие бумаги, опасные для самого Атаманова.

Наверняка окажутся! Куракин был человеком осторожным, он привык никому не доверять и имел «компру» на каждого... Потому и продержался столько лет на столь «горячей» должности.

Но время еще есть. Кабинет и сейф шефа пока не опечатаны. Возможно, завтра с утра и эта последняя возможность будет упущена. Не зря Фокин здесь толокся, ох не зря! Мог подчиненных прислать, мог людей повестками вызвать – нет, сам заявился, шастал по зданию, вынюхивал что-то. Нет, медлить нельзя!

Скоростной лифт был отключен, и Атаманову пришлось пешком преодолеть два лестничных пролета.

Коридоры «Консорциума» опустели, здесь царил мягкий оранжевый полумрак. Атаманов прошел к двери, где была прикреплена табличка «Куракин М. А., зам. генерального директора по безопасности». Достал трубку мобильного телефона, позвонил на вахту:

– В шестьсот двенадцатом отключите сигнал. Да, это Атаманов.

Лампочка над дверью погасла. Атаманов вставил ключ в прорезь замка и открыл дверь. Включать свет в приемной бывшего начальника он не стал. Светя себе фонариком, отворил вторую дверь, ведущую в личный кабинет Куракина. Здесь он первым делом опустил на окне светонепроницаемый экран и только после этого нажал клавишу электрического выключателя.

В кабинете царил идеальный порядок. Массивный «президентский» стол в виде черной запятой украшали лишь небольшой серый «ноутбук» и канцелярский прибор с ручками, маркерами и карандашами. Девственно чистая пепельница. Три телефонных аппарата на приставном столике. Ничего лишнего.