Убийство на площади Астор - Виктория Томпсон

Джо снова кивнул.

– Столько прекрасных вещей! Я бы дал за них не меньше пяти сотен, – уверил он Фрэнка.

В этом сержант здорово сомневался, но ему хотелось немного поторговаться, чтобы получить необходимое.

– Я уверен, что жертва ограбления дойдет и до трех сотен, но это, по-видимому, предел. Это вдова с ограниченными средствами. Похищенные драгоценности – все, что у нее осталось в этом мире.

Джо явно не поверил Фрэнку, точно так же, как Фрэнк не поверил ему самому, но все же сказал:

– Посмотрим, так ли хорошо у меня с памятью, как бывало раньше. Пожалуйста, присаживайтесь, детектив, будьте как дома, а я пока что проверю, что там у меня в сейфе.

Как Фрэнк и подозревал, у Джо нашлись все вещи, которые разыскивал детектив. Это означало, что их продали все вместе. Если Мэллою повезло, это означает, что они были украдены из комнаты Алисии в ночь, когда ее убили, и заложил их в ломбарде сам убийца. Если же ему не повезло – а сержант подозревал, что дела обстояли именно так, – значит, Алисия сама заложила драгоценности и весь последний месяц жила на то, что за них выручила.

– Когда они к тебе поступили? – спросил Фрэнк.

Джо заглянул в свою учетную книгу.

– Пять недель назад.

Фрэнк нахмурился. Это было до того, как Алисия исчезла.

– Ты помнишь, кто их тебе принес?

– У меня тут имя записано, – ответил Джо с легкой улыбочкой. – Джон Смит.

Ну, возможно, все не так уж плохо. Парень, который продал драгоценности Алисии, был, вероятно, ее доверенным лицом. А это, в свою очередь, может означать, что именно он – отец ее ребенка. И если Фрэнку удастся найти этого типа, он здорово приблизится к обнаружению убийцы.

– Пожалуй, мне удастся уговорить жертву ограбления увеличить сумму награды еще на пятьдесят долларов, – сказал Фрэнк, – если ты припомнишь, как выглядел этот Джон Смит.

Джо притворился, что старается вспомнить. По всей видимости, он уже отлично все вспомнил без особых усилий. Товар подобного рода редко находил дорогу в это заведение, так что его продавец наверняка оставил о себе неизгладимые воспоминания.

– Если мне не изменяет память, это был мужчина примерно вашего возраста. Не то чтобы франт или светский щеголь, но точно не из нашего захолустья. Вид у него был такой, знаете, уверенный, поэтому я и поверил ему, когда он заявил, что продает эти драгоценности по просьбе друга, который попал в тяжелое положение. Ну, у меня не было оснований ему не верить, – добавил он как бы в свою защиту, на случай если Фрэнк намерен шить ему дело за махинации с крадеными вещами.

– Как он выглядел?

На сей раз Джо задумался.

– Высокий, хорошо сложенный. Почти как футболист. Такой спортивный, подтянутый, но на студента колледжа не похож, понимаете, о чем я? Черные волосы, очень кудрявые. Ирландец, в этом я уверен, но никакого акцента… Ах да, у него был шрам, вот тут. – Джо прочертил линию у себя справа на подбородке.

Описания вполне должно хватить, чтобы опознать этого типа. Теперь Фрэнку оставалось только найти его среди миллионов мужчин, проживающих в Нью-Йорке.

* * *

Сара улыбнулась, передавая в руки матери аккуратно запеленатого младенца. Новая жизнь всегда вызывает чувство радости, а эта – тем более. Долли Ярдли успела потерять двоих детей до рождения этого, хотя ей не стукнуло еще и двадцати. Роды были продолжительные и трудные, но теперь и мать, и дитя выглядели отлично, разве что утомились после такого напряжения. Сара и сама устала, проведя на ногах боˊльшую часть ночи. Она никогда не могла понять, почему самые трудные роды всегда случаются по ночам.

– Погляди, Уилл, разве она не прелестна? – осведомилась молодая мамочка у своего юного мужа, отгибая краешек одеяла от лица ребенка, чтобы и отец мог им восхититься.

Уилл провел ночь, попивая с друзьями выдохшееся пиво в жалком баре, расположенном в подвале их дома, так что вряд ли был в состоянии судить трезво.

– В следующий раз у нас будет мальчик, – заявил он.

Сара пристально уставилась на Уилла и смотрела так, пока ее неодобрение не пробилось сквозь алкогольный туман.

– Младенец выглядит как копия Долли, не правда ли? – заметила акушерка.

– О да! – согласился с ней Уилл настолько поспешно, насколько позволило его состояние. – Вылитый ее портрет! Вырастет красавицей, прямо как ее мамаша!

Долли улыбнулась на это и одобрительно кивнула.

– Вы уже придумали, как ее назовете? – спросила Сара.

– Думаю, мы назовем ее Эдит, в честь моей мамы, – сказала Долли.

– Никогда в жизни, только не в честь этой шлюхи! – запротестовал Уилл.

Сара хотела было броситься на защиту Долли, но та и сама была способна защитить себя:

– Эдит-Роуз, в честь обеих наших матерей. Я тебе уже это говорила.

– Роуз мне не мать, я тебе тоже уже говорил!

– Может быть, вы обсудите это потом, когда Долли немного отдохнет? – предложила Сара со всей возможной тактичностью.

Уилл был очень даже готов подождать. Новоявленный отец долго смотрел на жену и дитя, словно никак не мог сфокусировать взгляд, но, по всей видимости, он не был настолько пьян, как казалось Саре, потому что через некоторое время обернулся к ней и, глуповато улыбаясь, сказал:

– Насчет вашей оплаты, миссис Брандт. У меня в последнее время почти не было работы, вот я и думаю: можно я останусь вашим должником, пока положение не станет получше?

Сара отлично знала, какой именно работой занимается Уилл Ярдли, и если такой работы в последнее время не было, то это потому, что он слишком ленив, чтобы почаще забираться в чужие дома и облегчать карманы жертв от лишних ценностей. Или, возможно, Уилл просто истратил все денежки, угощая нынче ночью своих дружков. Акушерка оглядела уютно обставленную комнату и подумала, что боˊльшая часть этой мебели была вынесена по пожарной лестнице посреди ночи, пока полноправные хозяева беззаботно спали.

– Уилл, у меня к вам есть деловое предложение, плата за которое покроет все ваши долги мне. Перейдем в другую комнату, Долли и ребенку хорошо бы немного поспать.

Уилл несколько неуверенно посмотрел на акушерку, но проследовал за ней из спальни. Они жили на втором этаже в передней части дома – квартира была расположена очень удобно. Никакой необходимости тащиться, спотыкаясь, вверх по грязным и неосвещенным лестничным пролетам на верхний этаж, а свежий воздух свободно проникал сквозь фасадные окна.

К сожалению, как и в большинстве подобных жилых зданий, окна имелись только в передней комнате квартиры, поэтому в задних комнатах было темно даже в самые солнечные дни. Уилл затворил за ними дверь спальни, оставив Долли и младенца почти в полной темноте, – в комнате горела лишь маленькая газовая лампа на стене. В кухне, которая располагалась посредине квартиры, тоже было довольно темно, свет сюда проникал только через другую дверь. Сара прошла сквозь кухню в переднюю, фасадную комнату, и тут увидела, что дождь, продолжавший лить все последние дни, наконец прекратился и снова выглянуло солнце, яркое и сияющее.