Убийство на площади Астор - Виктория Томпсон

– Я постараюсь покороче, – сказала она, складывая руки на столе выразительным жестом, от которого у Фрэнка заломило зубы. – Вчера я нанесла визит ван Даммам. Чтобы выразить свои соболезнования, – добавила она, когда Фрэнк неодобрительно скривился. – Мы с Миной старые подруги.

«Ну не мог же я запретить ей съездить к старой подруге», – подумал детектив.

– В общем, Мина кое-что мне рассказала, это может оказаться полезным для дела, – продолжала женщина. – Когда Алисия сбежала из дома, она, кажется, прихватила с собой некоторые ценные ювелирные изделия.

– Мы не обнаружили в ее комнате никакой ювелирки, – отсутствующим тоном сообщил Фрэнк, потирая переносицу. У него уже начинала болеть голова, а под веки словно насыпали песка.

– Их могли украсть, а вором мог оказаться тот, кто ее убил.

Фрэнк снова нахмурился, на сей раз потому, что сам о таком даже не подумал. Но все равно додумался бы буквально через пару минут. Просто он очень устал.

– Вам известно, что это была за ювелирка?

– Нет, но, полагаю, кто-то из членов семьи может дать вам точное описание. У них даже имеются копии этих вещей. Люди иногда делают копии своих украшений, чтобы носить фальшивые, а настоящие держать под замком. Если вы выясните, кто заложил эти украшения в каком-нибудь ломбарде, то, вероятно, найдете и убийцу.

– Если только… – начал Фрэнк размышлять вслух.

– Если только что?

Сержант не очень-то хотел делиться с акушеркой своими соображениями, но он слишком устал, чтобы вступать в споры.

– Если только она сама их не продала. Чтобы разжиться деньгами, на которые могла бы жить дальше. У нее ведь не было никаких других средств, верно?

– Я, конечно, не могу с уверенностью утверждать, но, вероятно, не было. Мина, во всяком случае, считает именно так. Она полагает, что Алисия для того и забрала эти драгоценности, чтобы их продать, поскольку никаких других денег у нее не имелось. Девушки из таких семей обычно не имеют доступа к наличным деньгам, всем необходимым их обеспечивает семья.

– Даже когда они отправляются за покупками сами?

– У таких семей есть кредит во всех магазинах. И если вдруг понадобится что-то купить, рядом всегда кто-то из слуг, он и отдаст нужные распоряжения. Считается вульгарным, если женщина носит с собой наличные.

Чем больше Фрэнк узнавал о жизни высшего общества, тем меньше оно ему нравилось – а оно и до того не слишком его привлекало.

– И это означает, что ее сестра права. Видимо, Алисия забрала драгоценности, чтобы продать, так что их давно уже и в помине не было, когда ее убили.

– Да, это так. Если не считать того, что я с трудом представляю, откуда Алисия могла узнать, где она может продать драгоценности и как это вообще делается. Девушки из высшего общества обычно не ходят по ломбардам, мистер Мэллой. Если она продала свои драгоценности, ей в этом, несомненно, кто-то помогал.

– Я проверю, – сказал детектив. – Вдруг она не все их успела продать, а ее убийца действительно что-то украл… Это, по крайней мере, укажет на причину, по которой ее убили.

– Мне кажется, детектив, я знаю, кто убийца.

Фрэнк здорово в этом сомневался, но самоуверенность этой дамы заслуживала доброй улыбки.

– И кто же это? – терпеливо спросил он.

Сара немного рассердилась на его тон, но все же ответила:

– Это Хэмилтон Фишер. Он проживал в том же пансионе Хиггинсов и…

– И исчез в ту ночь, когда ее убили, – закончил за нее Фрэнк. И с чего это миссис Брандт решила, что ему неизвестны эти банальные подробности? Фрэнка это тоже малость разозлило.

– Вам известно, что он уделял ей особое внимание? – уточнила акушерка.

– Вполне естественное отношение к девушке. Она же была красивая.

– А вы знаете, что Фишер безработный? И тем не менее он заплатил за квартиру за месяц вперед, а въехал туда всего за несколько дней до ее смерти. Сразу же начал оказывать Алисии знаки внимания и…

– И что? – Терпение Фрэнка готово было лопнуть, он приближался к опасной черте.

– А то, что он, похоже, был «котом», – заявила Сара таким мягким и вежливым тоном, словно обвинила этого парня в том, что он продался методистской церкви.

– «Котом»? – Фрэнк не мог решить, что его шокировало сильнее: то, что он сам не додумался до этого, или то, что Сара Брандт знает такие слова. – Почему вы так решили?

– Разве я вам уже не объяснила? – резко бросила она в ответ.

Да уж, верно, объяснила. «Кот» на жаргоне – это молодой человек, который пользуется своей красивой внешностью, чтобы соблазнять наивных или отчаявшихся девиц, а потом заставлять их заниматься проституцией. Закон спроса и предложения требует постоянного поступления на рынок свежего товара, в данном случае молодых женщин, чтобы удовлетворить огромный спрос на подобные услуги. К тому же эта профессия использует подобных девиц в угрожающе растущих масштабах. А молодые красавчики успешно увеличивают свои жалкие доходы, выступая в качестве «котов» и помогая настоящим профессиональным сутенерам пополнять новыми кадрами бордели и панель.

Такая прелестная и одинокая девушка, как Алисия ван Дамм, несомненно, представляла собой логически верную цель. Возможно, Фишер разозлился после всех своих неудачных попыток привлечь ее внимание и пошел прямо к ней в комнату. При этом применил больше насилия, чем намеревался, пытаясь ее соблазнить…

Не желая признать, что он проглядел все эти обстоятельства, Фрэнк сказал:

– Мы уже разыскиваем мистера Фишера.

Кажется, Сару не слишком обрадовало это сообщение. Может, она догадалась, что Фрэнк вовсе не считает поиск Хэмилтона Фишера приоритетным направлением в своем расследовании.

– Наверное, теперь вам нужно будет расширить его поиски.

Пожалуй, именно так Фрэнк и поступит, но об этом вовсе незачем сообщать миссис Брандт.

– Вы полагаете, ван Даммы могут объявить награду за пропавшие драгоценности? – спросил он.

– Мина, как я поняла, очень хочет их вернуть. А что, это так уж необходимо – объявлять награду?

«О да!» – хотел ответить Фрэнк, но вместо этого сказал:

– Без этого я сомневаюсь, что они получат свою ювелирку обратно. Если она заложена, хозяин ломбарда захочет получить обратно свои денежки. Хотя это и незаконная операция – выкупать краденые вещи, – нам вряд ли удастся доказать, что Фишер на это пошел, если он сам мне об этом не скажет. А поскольку он вряд ли скажет, я не смогу его за это арестовать.

– Стало быть, если он не опасается быть арестованным, вам остается только подкупить его, – догадалась Сара.

Она такое не одобряет, но тут Фрэнк ничем не мог ей помочь. Так устроен мир. Сара Брандт может попробовать его изменить, но только не за счет Мэллоя.