Год козла отпущения - Татьяна Луганцева

Яна разбиралась в ювелирных украшениях, часто посещала такие выставки, иногда покупала себе что-то. Многое ей дарили – сначала Ричард, потом Карл. Кое-что перепало и от других мужчин, не оставивших след ни в ее душе, ни в жизни.

Эту выставку она не назвала бы сногсшибательной, но вполне интересной – может быть. Главное, что были представлены образцы русского ювелирного антикварного искусства, а это всегда интересно и красиво. То ли камни раньше были красивее, то ли мастера в них душу вкладывали и каждое изделие на самом деле было штучным. Никакой тебе фабричной штамповки. А если вещь и была фабричной, то фабрики все были частные, с известным именем, собственным клеймом. Мебель делали тоже такую, что служила веками. Отреставрированный антикварный шкаф перестоит любую современную мебель.

«Чего это на меня нашло? – задумалась Яна. – О комодах каких-то вспомнила, об украшениях. С чего бы? Да потому что жизнь человеческая такая короткая! Какой-то холодный алмаз переживет не одну хозяйку. Не одни глаза будут им восторгаться, не одни руки будут его трогать. Руки эти будут стареть, морщиниться, глаза тускнеть, а он не изменится. Словно и блестит так сильно из-за того, что вбирает в себя красоту и молодость своих хозяек».

– Так, господа, поторопимся! – прожужжал противный женский голос над ухом Яны.

Она вздрогнула.

– Не поняла? Куда торопимся?

– Выставка закрывается! – ответила женщина в шикарном бриллиантовом колье, словно позаимствованном с выставки.

– Как закрывается? – начала тупить, видимо, от частых ударов по голове, Яна. – Я только вошла.

– Ну, во-первых, не только что, вы уж минут пятнадцать тут стоите, во-вторых, непредвиденное обстоятельство, сейчас сюда прибудет делегация, надо освободить помещение.

– Какая делегация? Я еще и половину выставки не посмотрела! – Возмущению Яны не было предела.

– Не надо было стоять столбом на одном месте! – поджала пухлые губы дама.

– Вы еще меня и оскорбляете? Я, между прочим, пять тысяч заплатила!

– И что? – Женщина посмотрела на Яну так, словно та была пустым местом. – Все заплатили.

– А вот и не все! У вас тут, я смотрю, – дискриминация! – визжала Яна. – Кто по приглашениям, распространенным среди элитных слоев общества, тем зеленый свет! А я? Я свои кровные заплатила.

– Да знаю я, чем вы заплатили, – вдруг понизила голос женщина. – Старая… ну, хорошо! – тут же поправилась дама: – Немолодая проститутка!

Яна подумала, что попала в какой-то нехороший сон.

– Охотницы за богатыми мужиками. Разоденутся, расфуфырятся. Наскребут последние деньги на мероприятие, где могут быть богатые люди, и стоят столбами, показывают свои прелести со всех сторон. Хотя лично у вас и смотреть-то не на что, так что не надо на меня так глаза лупить! И сверкать ими не надо! Сейчас здесь будут такие люди, которые вам и не снились. Быстро уходите, пока я охрану не позвала!

Яна не успела ей ничего ответить, потому что у дамы заработала рация.

– Алла Вячеславовна, подъехали! – сообщила трубка.

Женщина вздрогнула и закричала:

– Дамы и господа! Форс-мажор! Выставка закрывается! Просьба всех пройти на выход! Побыстрее, пожалуйста!

Народ с недовольными лицами потянулся к выходу, кто-то пытался что-то возразить, но очень невнятно. Яна чувствовала себя пострадавшей больше остальных, потому что мало того, что заплатила свои кровные, так пришла позже всех и не успела ничего посмотреть.

– Никуда я не пойду! – взвилась Цветкова. – У нас все люди равны! Я хочу осмотреть всю экспозицию!

Женщина-администратор вздохнула:

– Я сразу поняла, что именно с вами у меня будут проблемы. Это прямо написано у вас на лбу!

– На лбу у меня шишка, – ответила Яна, сжав зубы.

– Ребята, здесь женщина не хочет освобождать помещение, ей надо помочь, – сообщила дама будничным тоном по рации.

Ребята, словно стая волков, кинулись к Яне. Она сразу поняла, что и этот вечер обещает стать весьма «приятным».

– Я не буду молчать! Позовите полицию! Я буду жаловаться! – не сдавалась Яна и вцепилась, как клещ-кровосос, в статую обнаженного мужчины.

Женщина-администратор схватилась за голову, смертельно побледнев.

– Да сделайте же что-нибудь! Что вы, не можете справиться втроем с одной бабой! Люди уже идут! Да заткните вы ее!

Цветкова по-прежнему обнимала статую, и крепкие руки ребят не могли оторвать Яну от нее.

– Все! Нам конец! – выдохнула дама, оборачиваясь к процессии из людей и фоторепортеров, входящей в галерею.

Яна тоже обернулась и затихла.

Она увидела Карла Штольберга собственной персоной, но его трудно было не увидеть, так как князь был выше всех и возвышался над толпой.

«Филипп Киркоров, твою дивизию», – мелькнула мысль у Яны, которая теперь поняла, о каком дорогом госте вела речь эта несносная женщина.

Но еще больше поразил Цветкову не Карл, а мужчина, шедший рядом с ним. Яна могла поклясться, что именно его видела совсем недавно на столе у Анатолия, именно его исчезновение чуть не довело до сумасшествия патологоанатома и привело к бойне в больнице. Александр Владимирович Луценко, который спокойно прогуливается с Карлом!

Да если бы Яна знала! Столько усилий, и все зазря! Если бы Яна знала, она давно позвонила бы Карлу, и мертвец отыскался бы. Но ирония судьбы заключалась в том, что Карл был последним человеком, которому Яна хотела бы позвонить и от которого бежала. Увидев Луценко, Яна оторопела. Александр Владимирович с князем, похоже, тоже оторопели, увидев тетку, вцепившуюся в статую мужика руками и ногами и висящую на ней, словно панда на бамбуковом дереве.

Именно в этот момент охрана наконец оставила в покое госпожу Цветкову, статуя, видимо, по инерции, накренилась и медленно-медленно стала заваливаться набок.

Кто-то истошно заверещал:

– Держите!

– Яна! – крикнул Карл Штольберг и кинулся ей на помощь.

Но это он сделал зря, потому что статуя его и придавила, а Яна сидела сверху бесстрашной наездницей.

Женщина-администратор перекрестилась, такое развитие событий она и в страшном сне не могла представить.

– Мертвец! Ты же сбежал из морга! – бесновалась тем временем Яна, у которой нога застряла под статуей.

– Яночка, я еще жив, – ответил Карл, не понимавший, что речь не о нем.

– А почему вы, королевское высочество, все берете на свой счет? – сузила глаза Яна, нависая над ним, как коршун над добычей. Ее длинные волосы почти касались его лица. – Что, буржуи, пришли на сокровища посмотреть? А нас, пролетариат, можно взашей выгонять?

– Яна, я пришел сюда в надежде увидеть тебя. Я не мог тебя нигде найти, но я знал, что ты любишь такие мероприятия, – ответил Штольберг сдавленным голосом.