Год козла отпущения - Татьяна Луганцева

– Сатанисты, не иначе, – кивнул его напарник. – Ладно, сидели бы тихо… А ты сгоняй в ларек. Я там Наташке двести должен, раздолжись, да возьми чего погрызть.

– Значит, говоришь, Патрик Евграфьевич? – покосился на Яну Патрик.

– Я же не знаю, какое отчество. Так что-то навеяло! – стучала Цветкова каблуками в направлении морга.

– У меня его нет, – вздохнул Патрик. – Не в этой стране рос.

– Это понятно. Интересно у нас получается – из одного морга в другой.

– Надеюсь, здесь на нас никто не нападет, – ответил Патрик.

– А откуда вы знаете, что я не замужем? – спросила Яна.

– Откуда? – запнулся Патрик.

– Вы сказали следователю, что не женаты, а я не замужем.

– Это видно… это чувствуется… ну, сказал и сказал, – стушевался он.

– Имели в виду, что я никому не нужна?

– Не включайте «блондинку». Этого я не говорил! Я сказал, что вы не замужем! И все!

– Нет вы не так сказали, а с какой-то подковыркой! – не согласилась Яна. – Типа: посмотри на нее! Разве она может быть замужем?

– Яна, мы сейчас будет заниматься психоанализом? Я совсем не это имел в виду и уж совсем не хотел вас обидеть. Если хотите, я даже предположу, что вы несколько раз были замужем. Просто нарасхват! – вытер выступивший пот на лбу Патрик.

Яна резко остановилась в узком переходе, и Патрик чуть не налетел на нее.

– Опять издеваетесь? На какой еще «расхват»?! «Уж замуж невтерпеж» знаю, а «замуж нарасхват» нет!

– Я вас умоляю, прекратите!

– А я думала, что вы такой спокойный-спокойный. А вы еще ничего, эмоции испытываете, злитесь!

Темно-синие глаза Патрика сузились.

– А вы что, надо мной эксперименты ставите? Редко кому удается вывести меня. Но вам точно удастся! Сразу признаю свое поражение, так что можешь не экспериментировать!

– На это у меня талант! – довольно согласилась Яна. – У каждого он свой. У вас мысли читать, у меня довести кого хочешь. Все! Мы пришли! – Яна толкнула железную дверь, но она оказалась запертой. – Странно, раньше открыто было. – Она попробовала еще раз. Безрезультатно. – Звонка нет. Что будем делать?

Патрик постучал в дверь. Грохот раздался такой, что Яна содрогнулась.

– Мы обещали охранникам не шуметь, – сказала она.

– А как мы достучимся до твоего патологоанатома? Как, ты говорила, его зовут?

– Анатолий Павлович.

– Анатолий Павлович, откройте! – продолжил стучать Патрик.

– Никого нет, – ответил им голос из-за железной двери.

– Откройте, пожалуйста. Мы к вам.

– Врешь – не возьмешь! Я не сдамся! – отвечал голос.

– Толя, это я! Яна! – вступила Цветкова.

– Какая еще Яна? – не понял патологоанатом.

– Ну, как же? Яна Карловна Цветкова! Я обещала тебе помощь, и я выполнила свое обещание.

– Не надо мне никакой помощи! Я уже труп! Мне уже не поможешь!

– Мы постараемся! У нас еще есть время найти исчезнувший труп. Толя, открой! Здесь все свои! – настаивала Яна.

Через некоторое время дверь все-таки открылась.

Толя предстал перед ними в очень печальном виде – опухшее лицо с потерявшимся взглядом, всклокоченные волосы, грязный медицинский халат, криво застегнутый на одну пуговицу. Но внимание Яны и Патрика привлекло не это, а то, что Толя держал в руках веревку. И это еще было бы ничего, но на этой веревке красовалась петля.

– Что это? – спросила Яна.

– Ничего, – безразлично ответил патологоанатом.

– Ты с ума сошел?! – выхватила из его рук веревку Яна. – Что ты творишь?

– Я уезжаю.

– Куда?

– Все равно куда. Мне надо уехать, – как заклинание повторял Анатолий.

– Познакомься, это Патрик, он поможет тебе, – сказала Цветкова.

Толя даже не смотрел на Ривса.

– И чем же это он мне поможет?

– Он просто побеседует с тобой… – Яна говорила с патологоанатомом как с маленьким ребенком.

– Мне все равно.

– Постойте, Яна, – остановил ее Патрик. – Пройдемте в помещение. Можно я поговорю с ним наедине?

– Конечно! – согласилась обескураженная Яна, потому что Анатолий сильно изменился с тех пор, как она видела его в последний раз.

Яна медленно прошла в закуток морга, где патологоанатом сделал себе что-то типа комнаты отдыха, и присела на диванчик. Вытянув ноги, она расслабилась и вдохнула воздух полной грудью, но запах формалина не оставлял ее. Тогда Яна встала и подошла к зеркалу, криво висящему в углу комнаты. На нее смотрела женщина средних лет, худая, очень бледная, с большими запавшими глазами. Черная, мрачная одежда только подчеркивала ее бледность и какую-то потерянность.

– Опять вы?! – раздался у нее над ухом громкий голос, от чего Яна вздрогнула и обернулась.

В дверях стояла заведующая с самым серьезным видом.

– Я? – растерялась она.

– Вы! А кто же еще?! Совсем бабы обнаглели! Просто лезут мужикам в штаны! Ну, выпили вы с Толей один раз, но это же не дает вам право так себя вести. Вы теперь каждую ночь ему прохода давать не будете?

– Да я здесь совсем не по этому делу.

– А по какому вы делу? Извольте полюбопытствовать.

Ответить Яна не успела, потому что появился Патрик с каким-то очень сосредоточенным лицом и сразу же взял быка за рога, то есть заведующую за руку.

– Здравствуйте! Какой у вас частый пульс.

– Здравствуйте, а вы, собственно, кто? – заинтересовалась Аркадия Ивановна, не отнимая у него руки.

– А я пастух, который пасет овец и обеспечивает их безопасность. Не бойтесь, вам ничего не грозит, все хорошо, на душе спокойно и радостно. На небе светит яркое солнце и дарит тепло и уют. А вы идете по священной траве и любуетесь цветами. И ничего вас больше не волнует и не заботит. – Патрик медленно отпустил руку Аркадии Ивановны.

Заведующая мелкими шажками двинулась в анатомический зал.

– Что это было? – спросила Цветкова.

– Гипноз, – тихо ответил Патрик.

– Это опасно?

– Совсем нет, наоборот, даже помогает, человек раскрепощается, что-то выходит из его глубин подсознания.

– Но это незаконно, или как?

– Кто бы говорил о правилах! Я одним прикосновением выведу ее из этого состояния, и вам придется объяснять, зачем мы здесь. Ваш Анатолий Павлович, только услышав ее голос, уменьшился в размерах, а пульс участился на двадцать ударов в минуту.