Револьвер для адвоката - Майкл Коннелли

– Ага. А вернее, фирма, которая попросила его немного «пооспариваться» в этом процессе.

Валенсуэла рассмеялся, довольный своим остроумным ответом. А я задумался кое о чем другом. Сильвестр Фулгони в прошлом был серьезной занозой, если говорить о его юридической практике. Но то, что он отправил мне повестку для дачи показаний под присягой, было довольно необычно. Я знал, что его лишили права адвокатской практики, и он отбывал срок в федеральной тюрьме за уклонение от уплаты налогов. Фулгони выстроил превосходную практику, главным образом предъявляя иски полицейским органам за дела с «видимостью наличия законного права» – когда полицейские, прикрываясь значком, выходили сухими из воды. Там фигурировали разные преступления: физическая расправа, вымогательства, иногда даже убийства.

Он заработал миллионы на заключении мировых соглашений и на вердиктах присяжных и исправно платил профсоюзные взносы. А вот налогами не озаботился. В конечном счете государство, которое он так часто преследовал в судебном порядке, это заметило. Фулгони заявил, что его преследуют в судебном порядке из мести, чтобы он больше не отстаивал права людей, пострадавших от противоправных действий государственных чиновников. Однако факт есть факт: он не платил и даже не подавал налоговые декларации четыре года подряд. А в ситуации, когда присяжные – двенадцать налогоплательщиков, вердикт всегда будет «виновен». Фулгони подавал апелляции почти шесть лет, но в конце концов время вышло, и он сел в тюрьму. Это случилось всего год назад, и мне в голову закрались смутные подозрения, что он отбывал срок в федеральном исправительном учреждении в Викторвилле. Который приютил и Гектора Арранде Мойю.

– А разве Слай уже вышел? – поинтересовался я. – Он не мог так быстро получить свой билет на волю.

– Нет, это его сын. Слай-младший.

– Никогда не слышал о Сильвестре Фулгони-младшем. Более того, если мне не изменяет память, Сильвестр-старший ненамного старше меня. Младший, наверное, совсем еще кроха.

– Откуда мне знать, никогда с ним не встречался. Я имею дело с администратором. Ну, Мик, мне пора. Нужно еще разнести оставшиеся «подарочки».

Валенсуэла похлопал по сумке, висевшей через плечо, и развернулся, чтобы пойти по коридору здания суда.

– Есть что-то еще по этому делу? – спросил я, показывая повестку.

Валенсуэла насупился:

– Мик, прекрати, ты же знаешь, я не могу…

– Я отправляю кучу повесток, Вэл. Моему помощнику каждый месяц нехило перепадает деньжат. Но я должен этому человеку доверять. Улавливаешь? Он должен быть на моей стороне.

Валенсуэла верно понял, что я имею в виду, и покачал головой. Но потом, видимо, нашел выход из того угла, куда я его загнал, и с горящими глазами поманил меня пальцем:

– Мик, а ты не можешь меня выручить?

Я отошел с ним в сторонку.

– Конечно. Что нужно?

Открыв сумку, он стал просматривать лежащие там бумаги.

– Мне надо сходить в УБН и найти там их агента по имени Джеймс Марко. Ты не знаешь, где в здании федерального суда находится это управление?

– Управление по борьбе с наркотиками? Они не в одном месте сидят, их распределили по всему зданию, и еще в городе есть пара офисов.

Валенсуэла понимающе кивнул:

– Он работает в команде под названием Межведомственная группа по борьбе с картелями. Что-то вроде МГБК.

Я задумался. Об этих интригах с повесткой и обо всем остальном, что нарастало внутри меня.

– Прости, понятия не имею, где они сидят. Я могу тебе еще с чем-то помочь?

Валенсуэла опять стал копаться в сумке.

– Да. После Управления по борьбе с наркотиками надо повидаться с дамой, некой Кендалл Робертс. Живет на улице Виста-дель-Монт в районе Шерман-Оукс. Ты, случайно, не знаешь, где это?

– Нет, навскидку не скажу.

– Ну да, так и думал, что придется включать старый добрый навигатор. Ладно, увидимся, Мик.

– Хорошо, Вэл. Со следующей пачкой документов сразу звоню тебе.

Он направился по коридору. Я смотрел ему вслед, а потом подошел к одной из скамеек, которые стояли вдоль прохода. Отыскав свободное местечко и усевшись, я открыл сумку, чтобы записать имена, которые мне только что сообщил Валенсуэла. Потом достал телефон и набрал Сиско. Продиктовав имена Джеймса Марко и Кендалл Робертс, я попросил разыскать по ним все, что можно. Я упомянул, что Марко предположительно работает в правоохранительных органах, скорее всего в Управлении по борьбе с наркотиками. Сиско застонал. Люди из правоохранительных органов обычно принимают меры защиты. Уничтожается все, что только возможно: и цифровые следы, и информация из открытого доступа. Но сотрудники Управления по борьбе с наркотиками вывели это на новый уровень.

– С таким же успехом можно искать агента ЦРУ, – пожаловался Сиско.

– Давай посмотрим, что получится. Начни с Межведомственной группы по борьбе с картелями – МГБК. Кто знает, вдруг повезет.

Потом я покинул здание суда и заметил припаркованный «линкольн». Сев на заднее сиденье, я открыл было рот, чтобы велеть Эрлу ехать в «Старбакс», когда понял, что за рулем вовсе не Эрл. Я сел не в тот «линкольн».

– Извините, ошибся машиной, – сказал я.

Я вышел и позвонил Эрлу на мобильник. Он сказал, что припарковался на Бродвее, потому что сотрудник дорожной полиции выгнал его с обочины на Спринг. Пять минут я его ждал и за это время позвонил Лорне – хотел проверить, как идут дела. Она сообщила, что не произошло ничего стоящего, а я рассказал ей про повестку от Фулгони и что утром следующего вторника мне надо явиться в его кабинет в районе Сенчери-Сити. Лорне, похоже, тоже не понравилось, что Фулгони передал мне документ через Вэла. Обычно адвокаты не предъявляют друг другу повестки, достаточно телефонного звонка и профессиональной этики.

– Вот болван! – не сдержалась Лорна. – А как дела у Вэла?

– Вроде бы нормально. Обещал ему подкинуть парочку документов.

– Ты серьезно? Есть же Сиско.

– Посмотрим. Сиско терпеть не может работать судебным курьером, считает это ниже своего достоинства.

– Но он это делает, а тебе не приходится дополнительно тратиться.

– Да, ты права.

Я нажал отбой, сел в подъехавший «линкольн», и Эрл повез меня в «Старбакс».

Выйдя в сеть, я подключился к базе и ввел номер дела, который узнал из повестки. Сильвестр Фулгони-младший и в самом деле подал ходатайство «хабеас корпус» с целью отменить приговор Гектору Арранде Мойе. В обращении упоминались неправомерные действия со стороны агента Джеймса Марко из Управления по борьбе с наркотиками. Якобы перед тем, как полиция произвела арест, тайный информатор Марко пробрался в номер отеля Мойи и подбросил под матрац огнестрельное оружие. Найденное оружие позволило прокурорам увеличить обвинение, и в результате Мойа попал под возможность получения пожизненного срока в федеральной тюрьме. А после того, как его признали виновным, ему действительно вынесли пожизненный приговор.