Тридцать дней тьмы - Дженни Лунд Мэдсен

– Где ты это нашла?

Маргрет кивнула на предполагаемое орудие убийства.

– Недалеко от моря. Я там встретила одного бездомного, ну, или почти бездомного, Гисли. Думаю, это его бутылка.

– Ты что же, думаешь, это он сделал?

Маргрет чуть наклонилась и стряхнула пепел в самодельную пепельницу. Ханна проследила за грациозным и уверенным движением изящной руки. Почему это так ее притягивает?

– Нет. У него нет мотива. Бедняга просто лишился своей водки.

– Гисли приходилось лишаться и гораздо большего.

Губы женщины-вулкана выпустили струйку дыма.

– Что ты имеешь в виду?

Ханна подалась вперед и потушила сигарету. Она ощущала на себе пристальный взгляд Маргрет, и это придавало ей уверенности.

– Когда-то он был профессором в Стэнфорде. Математиком.

– И что же произошло?

Маргрет пожала плечами.

– А что иногда происходит, стоит только уверовать, что все у нас в жизни под контролем? Либо что-то портит нам жизнь, либо мы сами себе ее портим.

– Надо же, по его нынешнему виду никогда этого не скажешь.

Ханна умолкла, глядя прямо перед собой. Чувствуя настойчивый взгляд Маргрет, она не осмеливалась поднять на нее глаза. Почему? В ее душе что-то шевельнулось. В чем причина? Вино? Наконец она справилась с собой, повернулась к Маргрет и прямо посмотрела в ее сияющие глаза. Что это? Слабая улыбка? Или просто легкое подергивание губ? Что-то непременно должно было случиться, то, над чем Ханна не властна. Она вовсе не была уверена, что это будет благо. Она протянула руку, взяла бокал и освежила рот изрядным глотком вина.

– Все мы что-то скрываем.

Осушив свой бокал, Маргрет встала и прошла на кухню. Ханна проводила ее взглядом. Секунду спустя супруга полицейского появилась, неся в руке бутылку вина. Снова наполнив бокалы, она продолжала изучать Ханну.

– А ты что скрываешь?

Ханна мельком взглянула на продолжающую стоять Маргрет.

– Слишком много всего. А ты?

Ханна пожала плечами.

– Не знаю. Может, в душе я писатель криминального жанра. А может, и кто похуже.

У Маргрет был такой вид, будто она колеблется. Она присела на диван. Ханна обратила внимание, что теперь они оказались на несколько сантиметров ближе друг к другу, чем раньше. Она наблюдала за тем, как руки Маргрет нервно теребят сигаретную пачку. Тем не менее курить снова Маргрет не стала. Сердце Ханны стучало все сильнее и сильнее, толчками выбрасывая закипающую и растекающуюся внутри нее лаву. Она медленно потянулась к пачке сигарет в руках Маргрет.

– Можно?

Беря пачку, она видела, как глаза Маргрет неотступно следуют за ее рукой. Пальцы их соприкоснулись. Внутри у Ханны будто, что-то взорвалось. Дыхание у нее перехватило, она не могла себя заставить посмотреть Маргрет в глаза. И сделала это опять. Коснулась своими пальцами руки Маргрет. Ощутила укол совести. Маргрет сидела совсем тихо, неподвижно. Ханна чувствовала, что не может прекратить – это ей нужно, необходимо. Она погладила руку, сжимающую сигаретную пачку. Пальцы ослабли и выпустили сигареты. Ханна взяла Маргрет за руку, их пальцы соединились, переплелись. Сердце в груди у Ханны замерло. Она умерла. Это прикосновение. Весь мир сосредоточился в этом прикосновении. Женщина-вулкан повернулась к Ханне, встретилась с ней взглядом и всем телом потянулась к ней. Когда губы их нашли друг друга, глаза у обеих оставались открытыми. Распахнутыми. Как будто обе женщины пытались убедиться, что им удалось заполучить друг друга. Наконец Ханна закрыла глаза, потянула Маргрет на себя и одновременно скользнула под нее, как будто просто улеглась на коричневый диван. Сердце Ханны отчаянно билось. Маргрет сняла с нее кофточку. Холодно. В комнате стоял холод. Холод пропитал воздух. Однако в каждой жилке ее тела бушевала кипящая лава. Рука ее скользнула под блузу Маргрет и отыскала ее грудь. Лежащая на ней женщина отозвалась стоном. Ханна прильнула к ней, жадно впилась в ее губы, чувствуя, как тяжесть желания все глубже вдавливает их в диван. Страстно целуя мягкие и в то же время упругие губы Маргрет, Ханна попыталась расстегнуть на ней джинсы. Их тела слились настолько плотно, что сделать это ей не удалось; тогда она просунула руку под поясом брюк и заскользила по животу Маргрет все ниже, ниже… В этот момент по потолку комнаты скользнули блики фар подъезжающего автомобиля Виктора. Яркий свет заставил обеих вздрогнуть. Ханна услышала, как машина развернулась и припарковалась у самого дома.

– Черт!

Маргрет вскочила и, на ходу поправляя одежду, метнулась в прихожую. Подхватив кофту и бюстгальтер, Ханна поспешила в ванную. Вот ведь долбаная банальность!

Запереть дверь, хорошенько вдохнуть-выдохнуть, чтобы успокоить пульс, натянуть одежду. Ханна взглянула на себя в зеркало. Какого дьявола? Ханна чувствовала, что злится. Не на себя, не на Маргрет. А на Виктора, который их прервал. Она бы хотела сейчас опрометью кинуться из ванной и снова целоваться с Маргрет. Увести ее с собой к Элле, запереться вместе с ней в своей мансарде и не выходить никогда. Сердце снова заколотилось, она горько усмехнулась внезапно поразившей ее мысли. Блин! А ведь только что, быть может, она уничтожила собственное расследование. Весь свой проект. Может, ей лучше вернуться домой и никогда больше сюда не приезжать? Ладно, пора заканчивать с проклятой театральщиной.

Ханна уверенным шагом покинула санузел.

– Ну что, он что-то нашел?

Виктор удивленно посмотрел на нее. Ханна вдруг поняла, что в прошлый раз в этом доме ей внезапно тоже понадобилось воспользоваться туалетом. Вот черт! Он, наверное, решил, что у нее расстройство желудка, если, конечно, не подозревает в чем-то более серьезном.

– Судебный медик. Он нашел что-нибудь необычное при осмотре тела Тора?

Ханна сосредоточила свое внимание на Викторе, который в этот момент, стоя к ней спиной, вытаскивал какие-то бумаги из сумки. Маргрет нигде не было видно.

– Маргрет сказала…

О боже, что же такое сказала Маргрет?

– …ты обнаружила что-то и хочешь мне это показать.

О-о, какое облегчение! Ханна гордо выпрямилась, решительно взяла с журнального столика разбитую бутылку и подошла с ней к Виктору. Он обернулся и сурово нахмурился, все еще держа в руке бумаги.

– Разбитая бутылка?

– Не просто бутылка.

Виктор внимательнее пригляделся к завернутому в платок предмету в руках Ханны.

– Разбитая водочная бутылка…

Ханна вздохнула – ну вот, развел тягомотину. Какого черта, разве не понятно, что это такое?

– Это гребаное орудие убийства! Вот, смотри, на ней кровь!

Ханна чуть ли не ткнула бутылку под нос Виктору. Тот взял ее через платок и упрямо возразил: