Дело о хромой канарейке - Эрл Стенли Гарднер

– Возможно, ничего существенного.

– Из-за пустяков Абнер Диммик не явился бы ко мне в контору.

– Пригласить их сюда?

– И немедленно. И со всеми подобающими для них почестями.

– Не думаете ли вы, что они представляют банк, шеф?

– «Секонд Фиделити»?

– Да.

– Разумное предположение. Оставайся и выслушай все, что онискажут. Лучше всего было бы застенографировать нашу беседу.

Делла кивнула, выскользнула из кабинета и почти сразу жевернулась в сопровождении почтенного седовласого джентльмена. В руке у негобыла давно вышедшая из моды трость с тяжелым набалдашником. Несколько позадишел молодой человек лет двадцати шести – двадцати восьми. Бесшабашные огоньки вего глазах находились в явном контрасте с почтительными манерами и скромнымвыражением лица.

Старик твердыми шагами подошел к столу.

– Как поживаете? – спросил он отрывисто. – Вы – мистерМейсон? Я представитель фирмы «Диммик, Грей и Пибоди». Надеюсь, вы слышали онас. Мы тоже слышали о вас.

Переложив трость в левую руку, он протянул правую Мейсону,продолжая говорить:

– Только прошу поосторожнее. Я старик, у меня ревматизм. Этомистер Кафф, Родней Кафф, мой помощник по конторе. До сих пор я не смогвыяснить, будет ли из него толк или нет. Я полагаю, что он не создан для работынашего плана.

Мейсон пожал руку мистеру Диммику, жестом пригласил егозанять удобное кресло и улыбнулся молодому человеку.

Диммик, тяжело опираясь на трость, тихонько опустился насиденье. Кафф предпочел обыкновенный стул, вытянул вперед скрещенные ноги и сявным восторгом принялся разглядывать Деллу Стрит.

У Абнера Диммика был высокий лоб, обрамленный серебрянымикудряшками, кустистые брови, которые то опускались, то взлетали вверх,подчеркивая значение изреченных фраз. Под глазами виднелись стариковские мешки,а плотно сжатый рот напоминал стальную ловушку. Снежно-белые усы, удивительноподходившие к бровям, делали его похожим на рождественского Санта-Клауса.

– Фирма «Диммик, Грей и Пибоди» оказалась замешана вуголовное дело. Вы представляете, что это значит? Если бы мне кто-нибудь посмелраньше об этом сказать, я бы высмеял этого человека!

– И вы подумали, не смогу ли я вам чем-нибудь помочь?

Мистер Диммик кивнул.

Родней Кафф неодобрительно кашлянул.

Старик метнул в него сердитый взгляд и сказал:

– Постарайтесь справиться с приступом неприличного кашля,молодой человек. Я знаю, что делаю.

Кафф промолчал и закурил сигарету.

Делла Стрит с большим интересом переводила глаза с Мейсонана его посетителей.

– Мы занимаемся делами банка «Секонд Фиделити», – продолжалмистер Диммик, – они являются душеприказчиками по заверенному завещанию,единственным наследником по которому является молодой человек по имени ДжеймсДресколл. Вы понимаете, что это значит?

Мейсон удобно устроился в кресле, тоже закурил и усталозаметил:

– Начинаю понимать.

– По условиям завещания мы обязаны давать Дресколлу всеюридические советы, если он будет в таковых нуждаться. Без разрешения своихдушеприказчиков он не имеет права обратиться к другому адвокату. Так вот, этотмистер Дресколл ухитрился попасть в дело об убийстве.

– Почему вы обратились ко мне?

– Нам требуется ваша помощь.

И снова Родней Кафф слегка кашлянул.

– Вы хотите, чтобы я взял на себя защиту мистера Дресколла?

– Не совсем так. Нам бы хотелось, чтобы вы сотрудничали снами. Представлять его будем мы. Вы, насколько нам известно, представляетеРозалинду Прескотт. Поскольку их интересы совпадают…

– Извините, что прерываю вас, но я не согласен, что ихинтересы совпадают!

– Именно то, о чем я вас предупреждал, мистер Диммик, –вмешался Кафф, – совершенно очевидно, что…

– Помолчите, Родней! – негромко сказал Диммик, не отводяглаз от лица Мейсона. – Почему вы говорите, что они не идентичны?

– Потому что я так считаю.

– Неужели вы хотите сказать, что Розалинда Прескотт виновнав преступлении, к которому Джеймс Дресколл не имеет никакого отношения? Этоневозможно!

– Нет. Я думаю иначе.

– Лично меня это дело выводит из равновесия. И крайнесмущает. Мне и во сне не снилось, что мое имя будет упоминаться в связи суголовным преступлением. Но банк настаивает, чтобы я сам возглавлял защиту.Конечно, можно нанять адвоката, специалиста по подобным вопросам, который быдействовал со мной заодно. Однако по условиям завещания я за все несуперсональную ответственность. Теперь вы понимаете, как мне неприятна вся этаистория?

Мейсон кивнул.

– Так вот. Мы бы хотели объединиться с вами, – выделяяместоимения, сказал Диммик. – Мне уже звонили из банка, что вы приезжали туда изадавали вопросы.

Мейсон кивнул.

– Было бы совсем неплохо обменяться информацией, – продолжалДиммик, – и выработать совместный план действий.

– Благодарю вас, но меня такая перспектива не привлекает. Яхочу быть совершенно свободен, иметь полную свободу действий и представлятьсвоих клиентов так, как сочту необходимым.

– Неужели вы не понимаете, – не выдержал Родней Кафф, – чтоему хочется свалить вину на мистера Дресколла, если только представится такаявозможность.

Диммик продолжал смотреть в лицо Перри Мейсона.

– Понимаете, мистер Мейсон, я не силен в подобных вопросах.Как правило, ко мне приходят с просьбами. На этот раз я сам обратился к вам спросьбой. Мне известно, как вы искусно проводите своих подзащитных между всемирифами зала заседаний. Я прекрасно понимаю, что вы были бы неоценимым союзникоми опасным противником. Если вы ясно видите…

– Прошу прощения, мистер Диммик, но я ничем не могу себясвязывать. До и во время суда надо мной ничто не должно довлеть. Я не могупредавать интересы своих клиентов, подписывая соглашения с другими лицами.

– Иными словами, мистер Мейсон, – спросил Кафф, – выпопытаетесь обвинить в убийстве Дресколла?

– Если я буду считать его виновным.

– По вашему мнению, он виновен?

– Пока не знаю.

– Но если он виновен, то виновна и ваша клиентка?

– Не обязательно.