Бриллианты на пять минут - Лариса Соболева

Но это еще не все. Дочери и жена уже отвлеклись на другие экспонаты, а я все стоял, как прикованный, глядя на колье, не в силах оторвать взгляд от этой великолепной и уникальной вещи, ставшей причиной ужасной трагедии. И тут к витрине подошла пожилая женщина в черном. Она была худа, морщины испещрили ее жесткое лицо. Она смотрела только на колье. Протянула дрожащие руки и коснулась стекла, будто хотела вырвать ожерелье с витрины. В ее глазах сверкал непередаваемый блеск, из глаз струились слезы, прячась в морщинах. Я узнал эту женщину, приблизился к ней:

– Баронесса? Агнесса Федотовна?

Она дернулась, нервно огляделась по сторонам, затем устремила колючий взгляд на меня.

– Не узнаете? Влас Евграфович…

– Вы ошиблись, месье, – сказала женщина по-французски и стремительно ушла, ни разу не обернувшись.

Как она очутилась в Париже, что с ней приключилось – я не представлял. Полагаю, она либо сбежала с каторги, либо окрутила кого-то и получила наказание меньшее, чем заслуживала. Баронесса хитра и ловка. Но одно я угадал: она до сих пор не смирилась с утратой колье, из-за которого погубила стольких людей.

После выставки я купил колье и преподнес Маше. Жена долго рассматривала ожерелье, мы вспомнили связанные с ним давние события. Только на следующий вечер, когда мы гуляли по набережной, Маша подняла глаза к небу и сказала:

– Они такие же, как у нас дома. А ты знаешь, что самым красивым звездам дали имена еще в древности?

– Машенька, я не силен в астрономии. А к чему ты это говоришь?

– Не знаю… наверное, к тому, что я смотрю на них, а вижу колье баронессы. Между камнями в колье и звездами есть что-то общее, не находишь? Может быть, это вечность, а может, власть над человеком. И от камней невозможно отвести взгляд, и от звезд тоже. Я думаю, почему одну звезду назвали – Алголь?

– Что это значит?

– Алголь – так древние арабы называли оборотня, дьявола. А звезда эта в созвездии Персея горит на небе то ярче, то слабее. Алголь – звезда обманчивая и переменчивая. Тебе не кажется, что люди древности были правы, дав именно это имя недоступной звезде? Она на небе и сверху словно смеется над нами, меняя лик. Алголь сверху ищет слабые души, ему так удобней смотреть на нас и посылать нам искушения. Возможно, он бросает на землю частицу себя, и тогда люди сходят с ума, губят друг друга из-за пустяков, не подозревая, что все это происки Алголя. Не обижайся, дорогой, но я не стану носить колье. Мне почему-то кажется, в тех камнях притаился Алголь, он будет душить меня.

Моя Маша чудо. Сейчас она спит, а я сижу за столом, и передо мной лежит колье баронессы. Не думал, что еще раз мне придется взять его в руки, не думал, что эта вещь меня найдет. Колье лежит передо мной, загадочно сверкая, как сверкают звезды в ясную ночь. А я пишу свои записки, надеясь, что мои потомки, когда прочтут их, сделают правильные выводы. Ничто из материальных благ не стоит того, чтобы платить за него жизнью. Своей или чужой. А за эту вещь заплачено намного дороже, чем она заслуживает. Завтра мы возвращаемся в Россию, скоро свадьба старшей дочери, я подарю колье ей. Она не знает его трагической истории, участниками которой были ее отец и мать, надеюсь, дочери колье понравится. И не дай господь, чтобы она увидела в сиянии этих камней или почувствовала в себе коварную силу Алголя…»

Шел четвертый час ночи. Казимир Лаврентьевич снял очки, помассировал пальцами глаза и вздохнул.

– И сколько же сейчас стоит «Алголь»?

Он так увлекся чтением, что забыл о сыне. Поэтому, когда Генрих задал вопрос, Казимир Лаврентьевич вздрогнул, подумал, затем сказал:

– Нисколько.

– Папа, ты говоришь чушь. Как это – нисколько? У всякой вещи есть цена…

– Посчитай сам, Генрих. За последние годы цены почти не изменились, значит, оптовая цена на бриллиант в 0,01 карата долларов шестьдесят, а бриллиант уже в один карат будет стоить больше пяти тысяч долларов. Розничная цена бриллианта в изделии – это тройная оптовая цена. Следовательно, один карат идет за пятнадцать тысяч долларов. А теперь вычисли квадрат веса и стоимости и попробуй определить, сколько стоит только один камень баронессы – центральный, который весит девяносто семь карат. Но какую бы цифру в денежном эквиваленте ты ни назвал, она будет недостаточной. Потому что чем крупнее и чище камень, тем больше его цена, а крупных камней в колье много. Панделок в форме груши весит тридцать пять карат, два бриолета в форме капли по двадцать девять. А редчайшие цветные бриллианты? Четыре цепочки! Каждая начинается с камней в десять карат! Как подсчитать их стоимость?

– Папа, но это же цифры из области астрономии…

– А я и говорю: колье баронессы бесценно.

– Да откуда у старухи столько бриллиантов?

– И мне интересно знать. Безумно интересно!

– Ну, хорошо, хорошо. – Генриху никак не верилось в подлинность колье. – Но почему об этой вещи ничего не известно? Камни-то редкие. Почему об ожерелье нигде нет упоминаний, кроме как в этой тетради, которая у меня, скажу честно, вызывает сомнения.

– Видишь ли, в прошлом такие камни редкостью не были. То есть встречались очень крупные камни, например, в несколько сот и более карат. Многие не только не получили личного имени – ты же знаешь, что камням, как людям, дают личные имена, – но и бесследно исчезли. Да, алмаз самый твердый минерал, но его легко расколоть. Помнишь, в этой тетради граф Свешников рассказывает об истории камня из Голконды? И такой камень был, он назывался «Низам», потому что принадлежал правителю Хайдарабада, его разбили во время восстания в Индии. Куда исчезли осколки, до сих пор неизвестно. Алмаз при высокой температуре сгорает, поэтому, когда в детективе ты читаешь, будто дом сгорел, а бриллианты остались, – это милая выдумка автора. Алмаз уязвим, потому-то судьба многих ювелирных изделий с уникальными камнями неизвестна.

– А как к тебе попала тетрадь?

– Ах, да, я забыл. Тот мальчик… из семьи ювелиров… который остался жив… Так вот это мой и твой пращур. Его взяла на воспитание семья другого ювелира. Они дали ему свою фамилию, научили мастерству. Легенда о колье передавалась в нашей семье из уст в уста. А мой дед заинтересовался колье всерьез, потому что ему приносили его в ремонт. Во время создания колье только начинали работать с платиной, ювелир оправил камни в платину, но не смог качественно сделать фермуар, и он вышел из строя. Застежку-фермуар и ремонтировал дед, который уже знал о колье со слов родственников. А тетрадь случайно купил мой отец в Киеве, когда собирал антиквариат. Вот, пожалуй, и все.

– Мда… – ударил себя по коленям Генрих. – Я понимаю твои чувства, когда ты увидел эту вещь. Но объясни, почему ты так разволновался? Ты хочешь купить колье?

– Что ты! – беспомощно взмахнул он руками. – У нас и на один камень из него денег не хватит, даже если я отдам за колье ювелирный магазин…

– Тогда мне не понятны твои переживания. Что ты хочешь?