Тайна семьи Вейн. Второй выстрел - Энтони Беркли

– Да. Желательно те, которые она надевает, когда отправляется на прогулку. Клянусь, я верну их вам до ее возвращения и она ни о чем не узнает, – заверил Роджер и многозначительно позвенел в кармане серебряными монетами.

– Хотите сравнить со следами? – осведомилась до крайней степени заинтригованная горничная.

Роджер секунду напряженно думал, потом пришел к решению. В самом деле, почему бы не сказать этой девушке правду? Без сомнения, горничная оценит доверие со стороны столичного репортера, а заполучить осведомителя в стане врага очень даже полезно.

– Возможно, – согласно кивнул он. – Но храните это в тайне и не говорите об этом ни единой живой душе.

– Даже кухарке? – возбужденно прошептала девушка.

– Кухарке можно, – ответил Роджер, зная, что нервное напряжение необходимо периодически сбрасывать. – Но больше никому. Обещаете?

– О да, сэр. Обещаю!

– В таком случае принесите мне как можно скорее пару прогулочных туфель вашей хозяйки.

Повторять приказание девушке не потребовалась, и она исчезла в недрах дома с быстротой молнии. А возвратилась буквально минутой позже.

– Вот то, что вам нужно, сэр. Я завернула туфли в газету, чтобы никто не увидел, что вы несете. Но вы, надеюсь, вернете их, не так ли?

– Обязательно. Сегодня во второй половине дня. Возможно, ближе к вечеру. Кстати, как вы посмотрите на то, что я оставлю их у задней двери?

– Полагаю, так будет лучше всего, сэр. Спасибо, сэр.

– И вот еще что. Если кто-то спросит, зачем заходил незнакомый джентльмен, отвечайте, что заглянул репортер из «Курьера», разыскивавший миссис Рассел. Ну или что-нибудь в этом роде. Понятно? Очень хорошо. А теперь держите. Это вам лично от меня!

Когда купюра в десять шиллингов сменила владельца и Роджер уже хотел было идти, его слух уловил странный сдавленный звук, и он снова повернулся к горничной.

– Слушаю вас, – произнес он с интересом.

– Сэр! Я о миссис Рассел… Вы действительно считаете, что сделала это она?

– Что именно? – спокойно осведомился Роджер.

– Столкнула миссис Вейн со скалы! Все знают, что они ненавидели друг друга, как две дикие кошки. Да и я сама сто раз слышала, как хозяйка говорила о ней мистеру Расселу разные плохие вещи: «Уж я в один прекрасный день доберусь до нее!», «Воздам ей по заслугам!», «Все лицо расцарапаю!», «Я ей покажу, где раки зимуют!» – ну и так далее в том же роде…

– Ни в коем случае! – поторопился прервать этот поток откровений Роджер. – Даже не думайте об этом. А ее туфли мне нужны… совсем по другой причине. – С этими словами он устремился к выходу.

Горничная проследила за его уходом откровенно разочарованным взглядом.

С завернутой в газетную бумагу парой туфель Роджер быстрым шагом направился к тому месту в западной части высокого скалистого берега, где начиналась вырубленная в камне лесенка. Он знал, что ему потребуется не более минуты, чтобы сравнить следы. Хотя бы потому, что сразу собирался приложить подошвы туфель к более крупным отпечаткам. В том же, что они совпадут практически идеально, он почти не сомневался. Так оно и случилось. Через четверть часа после того, как Роджер покинул дом миссис Рассел, он смог лично убедиться в справедливости своей гипотезы, найдя нужное место и без малейшего труда совместив носки и каблуки туфель хозяйки дома с соответствующими выемками в засохшей глине.

Роджером овладело чувство триумфа, и он решил подняться на скалу и полюбоваться пейзажем, по причине чего продолжил подъем, преодолевая от полноты чувств по две ступени за раз. Ничего удивительного! По его мнению, загадку с таинственным инцидентом в заливе Ладмут-Бей можно было считать практически разрешенной.

С каменной лесенки открывался также неплохой вид на дорогу и домик миссис Рассел, и в тот момент, когда Роджер повернулся в ту сторону, ворота домовладения со стороны дороги открывала крупная и весьма полная дама, которую Роджер сразу же принял за хозяйку дома.

Как только он увидел ее, планы у него мгновенно изменились, и он, перейдя с лесенки на тропинку, двинулся в направлении полянки в западной части скалистого берега, где около часа назад оставил своего кузена в компании мисс Кросс. Пробираясь среди скал, Роджер насвистывал какую-то песенку. Как выяснилось, насвистывал слишком громко. («Так нельзя, старина. Ведь я знаком с девушкой не более суток, а ты своим свистом ставишь нас обоих в дурацкое положение», – сказал ему позже по этому поводу Энтони.)

– Победа! Победа! – возгласил Роджер, оказавшись наконец в виду молодых людей и размахивая над головой туфлями миссис Рассел. – А это – боевые трофеи! Между прочим, ваш приз, юная леди. Потрудитесь только доставить его владелице, вернее, ее горничной, причем не позднее вечера сего дня. Ловите! – С этими словами Роджер швырнул туфли мисс Кросс, а затем и сам спрыгнул на полянку.

– Роджер, вы узнали что-то важное? – воскликнула Маргарет, когда Роджер шумно приземлился в опасной близости от ее ног. – Что же?

– Послушай, неужели ты докопался до самой сути этого дела? – не менее взволнованным тоном осведомился Энтони.

Роджер, сложив по-наполеоновски на груди руки, окинул взглядом членов своего маленького альянса и ухмельнулся совсем не по-наполеоновски.

– Я раскрыл тайну инцидента в заливе Ладмут-Бей, дети мои, – во всеуслышание заявил он. – Но не один, а с помощью Маргарет, которая, если так можно выразиться, наставила меня на путь истинный. Ну и посредством этих туфель, которые я вам швырнул. Впрочем, самое важное из всего этого то, что тайна раскрыта и Маргарет снова сможет ходить с высоко поднятой головой – или что она там в таких случаях поднимает. Это не говоря уже о том, что она не услышит более в свой адрес ни одного дурного слова.

– Но объясните поскорей, Роджер, кто это сделал? Неужели миссис Рассел? Мне не хочется в это верить…

Улыбка, озарявшая все это время лицо Роджера, медленно угасла. И хотя живое воображение являлось важным, присущим писателю качеством, до этого мгновения ему просто не приходило в голову, что спасение Маргарет автоматически означало крах для другого, поскольку благодаря его действиям миссис Рассел оказывалась точно в таком же трагическом положении, в каком находилась Маргарет, пока он не очистил ее от подозрений.

– Боюсь, так оно и есть, – с самым серьезным видом кивнул Роджер. – Между прочим, мы с самого начала упустили из виду одну очень важную деталь, касающуюся вас, Маргарет, – продолжил он, разглядывая красивые стройные ноги, рядом с которыми приземлился. – А именно: несмотря на то что большинство улик и фактов указывали прежде всего на вас, вы, если разобраться, никогда не были в большой опасности, поскольку вторая пара следов определенно принадлежала другому человеку. Ну а теперь я расскажу вам, что и как все это время делал. – Он опустился на траву, закурил трубку и начал свое повествование.

– Послушайте, это просто гениально! – на высокой ноте возопил Энтони, когда Роджер закончил.