Наследница поневоле - Ирина Львова

Выждав несколько минут, переводчица чмокнула подружку в щеку и помчалась вдогонку за Херби. Объяснение девушки придумали вместе: ей пришлось это сделать якобы потому, что Лиза не взяла из сумки Джейка свой ключ. Сама же она настолько устала, что подружка оставила ее ждать у соседа Славика. Потом, не обнаружив ключа, можно было сказать, что Лиза его просто потеряла. Переводчица полагала, что, оказавшись в номере отвергнутого Херби, сумеет его утешить и занять в его сердце место Батуриной, разъяснив наивному романтику, что Лиза вовсе не та Батурина, которую он искал.

Света удачно поймала такси и оказалась возле гостиницы почти одновременно с Гаррисом и Херби. Она даже подождала немного, чтобы дать им возможность попрощаться, но…

Адвокат оказался в номере у Джейка! Она хотела дождаться, пока Гаррис уйдет, затаившись где-нибудь в уголке, но их разговор привлек ее внимание.

Разумнее всего было бы потихоньку сбежать и раскрыть Лизе глаза на замыслы американцев, но, услышав полные цинизма слова Херби, переводчица пришла в бешенство и не смогла сдержаться.

Рывком распахнув дверь, девушка ураганом ворвалась в номер и закричала:

— Подонки! Мерзавцы! Мошенники! Я все расскажу Лизе, и она пошлет вас обоих к черту! На вас, мистер Гаррис, мне наплевать, но, уверяю, вам не получить из денег Лизы ни никеля, ни цента! Она притворялась, что вы ей нравитесь, потому что я просила ее об этом! Вы ей совершенно безразличны! Так же, как и вы… Вы, Джейк! Теперь я знаю, какой вы негодяй! Вы готовы даже пойти на убийство! Как вы сказали? Высокий хромой блондин в черном плаще? Я сообщу в милицию! А ведь я готова была влюбиться в вас, Джейк! — Из глаз девушки брызнули слезы, она круто повернулась и бросилась вон из номера.

Гаррис и Херби замерли, словно в один миг превратились в статуи. Через несколько мгновений они сбросили с себя оцепенение и переглянулись.

— Ее надо остановить… — сказал Боб.

— Так чего же мы ждем?

— Черт! — Пьер Ла Гутин вскочил. И Херби и Гаррис были абсолютно правы! Ее необходимо остановить — не хватало ему еще неприятностей с властями. Он схватил плащ и, не попадая рукой в рукав, выбежал из номера.

Джейк и Боб как безумные мчались вниз по лестнице: если эта проныра все расскажет наследнице, они оба лишатся малейшей надежды! Надо уговорить ее молчать! Пообещать денег. Наврать, что она их неправильно поняла. Тут они были единодушны.

— Боб, ты не находишь, что наши шансы опять сравнялись? — ехидно бросил Херби.

— Да, они сравнялись, но на нуле! Мне лично вовсе не до шуто… О проклятье!.. — Гаррис оступился и свалился с лестницы. — Черт!

— О, Боб… — взволнованно произнес Джейк, которого беспокоила вовсе не травма адвоката, а то, как тот упал. Словно бы и ни с чего? Может быть, он преследует какие-то свои, тайные цели? Хочет избавиться от него? Остаться в одиночестве?

Гаррис попытался встать, но тут же вновь опустился на ступени:

— Кажется, я подвернул ногу! Беги один.

Однако плейбой неожиданно продемонстрировал, как он ценит старую дружбу.

— Я провожу тебя в номер… — настаивал он, помогая Гаррису подняться.

— Глупости, беги! Не мешкай!

Херби дернулся, и поддерживаемый им адвокат едва не упал.

— Ты с ума сошел, Джейк! — закричал он.

— Я уронил запонку… Где же она?.. — Херби в растерянности шарил глазами по ковру, застилавшему лестницу. — О дьявол, она дорогая! А вот, нашел! Пойдем-ка, старина… — Он вновь подхватил адвоката под локоть.

— Да прекрати же ты, черт возьми! — закричал тот. — Скорее, а то не догонишь ее!

— Она поедет общественным транспортом. А я возьму машину. Я успею. Перехвачу ее возле дома Батуриной. Я не могу оставить тебя… — В голосе Джейка звучала тревога, которую можно было бы счесть искренней, если бы он не смотрел на соперника пронзительным, испытующим взглядом. — Обопрись на мое плечо…

Херби проводил адвоката, стараясь понять: на самом деле тот не может идти без посторонней помощи или притворяется, уложил его на диван и поспешил в погоню за переводчицей, на минутку заскочив в свой номер.

— Мистер Херби! — окликнула его коридорная.

— Потом! Потом! — отмахнулся он.