Клото. Жребий брошен - Ева Ланска

Когда красивая женщина идет по улице, мужчины смотрят ей вслед. Когда по улице шел Дима, вслед ему оборачивались женщины и завороженно смотрели как на бога. Красивый мужчина — редкость. Мужчина такой красоты — аномалия, природный катаклизм. Любая девчонка из их района умерла бы от счастья, если бы Дима обратил на нее внимание. Но он выбрал Женю.

Дима был старше ее на два года. Весной — она как раз заканчивала школу — он вдруг начал здороваться с ней на улице, потом — пригласил в кино… Ох, как же злились, как завидовали все девчонки! А она просто голову потеряла, даже поступать в институт передумала — как же можно уехать от своего счастья?

Счастье было недолгим. Осенью Диме пришла повестка в армию. На проводах все как-то быстро напились, и он предложил ей: «Давай сбежим?» Смеясь, они убежали к морю, а потом пошли гулять — ночь была такая звездная, песок еще не остыл от жаркого не по-осеннему солнца, и тут-то, прямо на пляже, все и случилось. «Ты будешь меня ждать? — шептал Дима. — Писать будешь?» — «Конечно, — плакала она, — конечно».

Из армии он написал только одно письмо, да и то — не ей, а своей матери, а потом пропал. Говорили разное: и что убили его в армии, и что сбежал он оттуда… Правды Женя так и не узнала, да и не у кого было спрашивать. Дима исчез, но память-предательница не желала отпускать его. И со временем память о нем стала самым ярким и прекрасным воспоминанием всей бесхитростной девичьей жизни. Воспоминанием, которое с жестокой бесцеремонностью тирана оттесняло реальность на самый край сознания и безраздельно царило над блеклой обыденностью московских будней работающей девушки.

В гибель возлюбленного Женя не верила и очень часто мечтала: вот однажды это случится — откроется дверь, и она увидит его. Как-то даже попробовала рассказать обо всем Юльке, но та лишь горько улыбнулась, будто знала, что утешения не помогут: «Ну ты даешь… Скажи спасибо, что тогда не залетела от своего принца. А то я тебя знаю — непременно бы родила и сидела бы в своем Севастополе до скончания дней!»

Из дома Женя уехала спустя полтора года после того, как Дима пропал. Поступила в институт, там познакомилась с Юлей. Подруга устроила ее на работу в издательство — началась рутина, которая так неожиданно закончилась.

И ее снова вынесло к морю.

* * *

День клонился к вечеру. Женя сидела в шезлонге на балконе сорокового этажа и глядела в открывающиеся отсюда две бездны — моря и неба. Она пребывала в каком-то недвижном состоянии души. И не во сне, и не в реальности, и, кажется, вовсе нигде. Словно в мыльном пузыре: все видно, все слышно, все понятно, но через радужную линзу, отделившую ее от мира.

Вот уже несколько часов она переживала это состояние. Не думала ни о деле, ни об Алексе, не думала вообще ни о чем. Просто полулежала в удобном шезлонге и вглядывалась в небо, словно оттуда могла выплыть какая-нибудь небесная лодка и увезти ее.

Снова пришла эсэмэска от Алекса:

«Пока без изменений. До завтра».

«Я могу выйти в город?»

«Конечно».

Ну, конечно так конечно.

Все. Мыльный пузырь, в котором сидела Женя, лопнул — она снова разозлилась. «Как же вы мне все надоели, — кипятилась она, — да пошли вы куда подальше! Вот пойду и напьюсь!»

Она оделась и спустилась со своего поднебесного сорокового этажа поближе к грешной земле.

Зашла в первый попавшийся бар, но там оказалось неуютно. Ленивая красотка, которой не требовалось делать лишних телодвижений, чтобы найти спонсора на вечер; унылый помятый пьяница в мешковатом костюме; щеголеватая компания «полуподростков» — молодых парней, пребывавших в упоении от себя; сварливая семейная пара в привычном ажиотаже перебранки. Нет, спасибо.

Женя снова вышла на улицу. Духота спала, было тепло и пахло морем. Море везде пахнет одинаково: и в фешенебельной Ницце, и в рыбачьем поселке под Одессой. В общем, если бы не небоскребы, вполне можно было бы представить: вот гуляет она по улицам обычного курортного городка на Черноморском побережье…

«Так, — подумала Женя, — я опять, что ли, в ностальгию впадаю? Нет, на сегодня хватит. Сколько можно нервы себе трепать? Только куда же мне пойти?»

И вдруг Женя вспомнила свою соседку в самолете. Она же как раз сегодня вечером зазывала Женю на какое-то веселье! Точно, в торговом центре «Azrieli», на предпоследнем, 49-м этаже.

Недолго думая, Женя остановила каких-то подростков, и те ей объяснили, как пройти в «Azrieli». Оказалось — это рядом.

И вот Женя уже поднимается в лифте вместе с какой-то шумной компанией на самый верх небоскреба и… Точно, не обманула соседка! Танцпол, заполненный пляшущими человечками, огни дискотеки, а вокруг, за окнами-стенами, — панорама ночного Тель-Авива.

Оглядев буйно веселящихся посетителей, Женя воспрянула духом. Она твердо решила: нужно непременно напиться и как следует взбодриться. Села за стойку бара и заказала виски: одно, другое, третье… После третьей танцевать уже не хотелось, хотелось просто сидеть и смотреть на то, как отрываются другие.

«Может, Кате позвонить? — подумала она и достала из сумочки телефон. — Звонить или нет? — сомневалась она. — С одной стороны, одной здесь как-то неловко, с другой — Катя заболтает до полусмерти…»

И вдруг на стойку перед Женей упали ключи от машины. Она повернулась и увидела, что рядом с ней стоит молодой человек.

— Отвези меня домой, — сказал он.

Женя, не понимая, продолжала смотреть на него. Смуглый, стройный, высокий, в элегантном костюме, без галстука.

— Отвези меня домой, — повторил он.

Жене не понравился этот властный тон и надменное выражение его лица — прямой нос, большие темные глаза.

— С чего бы это? — огрызнулась Женя.

— Я себя плохо чувствую, — заявил он без улыбки.

Женя отрицательно покачала головой и пальчиком отодвинула от себя ключи… Мужчина не спешил их забрать. Он продолжал стоять рядом с ней. Его лицо было абсолютно бесстрастным.

— Тем более, — добавила Женя, отодвинув ключи еще дальше, — я выпила. Ты уж сам как-нибудь разберись, хорошо?

Судя по тому, как слегка изогнулась его бровь, красавчик наконец понял, что ему отказывают.

— Хорошо, — кивнул он головой и тут же потребовал: — Тогда оставь мне свой номер телефона.

— Мой номер трудно запоминается, — с ложным сожалением произнесла Женя. — Ты не справишься.

Он смерил ее внимательным взглядом, развернулся и ушел.

«Вот интересно, — подумала Женя, — что творится в голове у всех красивых мужчин? Неужели они действительно уверены, что любая девчонка просто счастлива бежать за ними вприпрыжку по первому зову?»

Возвращаясь к себе, Женя все еще раздумывала над этим: «А может, это я не права? Почему я отказываю себе в шансе, может быть, он и есть моя судьба?»