Черная мадонна - Дж. Р. Лэнкфорд

– Крутая телка!

– Так ты точно ничего не помнишь? – спросил Браун и, жестом подозвав охранника, выхватил из его кобуры пистолет и принялся выразительно вертеть в руках. – Совсем ничего?

Сэм, похоже, слегка напуганный этим зрелищем, уставился в потолок, как будто пытался что-то вспомнить.

– Нет. Ничего. Видать, память отшибло. Помню только, как проснулся, а мой член то ли во рту, то ли в «мохнатке» у этого ангелочка, – ответил он и усмехнулся. – Черт! Уж если помирать, то только так!

– Раньше ты был осторожнее в словах, – заметил Браун и, вернув пистолет охраннику, посмотрел на Льюистона. – Что вы на это скажете как медик?

– Очевидно, посттравматическая амнезия, – усмехнулся врач. – Вы должны молиться и благодарить небеса за то, что он уже в состоянии самостоятельно сидеть в постели и отвечать на ваши вопросы.

– Я не молюсь, – ответил Браун. – Вы можете, как врач, констатировать у него потерю памяти?

– Слушайте, приятель, – произнес Сэм, – неужели вы думаете, что я тут дурака валяю? Что я брехун или закосил под дебила?

На лице Брауна не отразилось никаких чувств.

– А что вы скажете относительно личностных изменений? – повернулся он к Льюистону.

В этом момент Сэм зевнул, и его веки сомкнулись.

– Они вполне возможны, – ответил Льюистон. – Нельзя совершенно исключать того, что произошли незначительные нарушения личности, что находит свое отражение в асоциальном поведении. Причина – первоначальное кислородное голодание, негативно сказавшееся на кровоснабжении мозга. Равно как и то, что мозг этого человека в течение десяти лет пребывал в спящем состоянии.

Браун легонько дернул Сэма за ногу.

– Ты чересчур долго спал.

Даффи приоткрыл один глаз.

– Не будете ли вы так любезны и не назовете мое имя? Если вам, конечно, не трудно.

– Даффи, – ответил Браун. – Сэм Даффи.

– Это меня так зовут?

Браун подозрительно посмотрел на Льюистона и отвел его в сторону.

– Вы говорите правду? Он действительно не помнит своего имени?

– Амнезия всегда носит индивидуальный характер, и ее трудно определить медицинскими методами, но я думаю, что в данном случае она настоящая. Это ретроградная амнезия, когда больной не помнит событий, предшествующих травме.

– Что нужно для того, что бы он смог все вспомнить?

– Вы хотите сказать, сможет ли память вернуться к нему? Это не моя сфера компетенции. Вы хотите, чтобы он что-то вам рассказал? Думается, что люди и вещи из его старой жизни помогут ему только в том случае, если у него с ними существовала сильная эмоциональная связь.

– А если я, наоборот, не хочу, чтобы он вспоминал все слишком быстро? – скептически хмыкнул Браун.

С этими словами он подошел к Сэму с другой стороны и, словно сына, погладил по плечу.

– Я спас тебе жизнь, Сэм Даффи. Без меня ты был бы мертв.

Сэм вопросительно посмотрел на Льюистона, и тот кивнул – мол, да, это так.

– Когда ты поправишься и окрепнешь, я попрошу от тебя ответную услугу.

Хотя вид у Сэма был измученный, он ответил Брауну довольно смелым взглядом.

– Обязательно. Одну услугу. Может быть, даже две. Все будет зависеть от цены, которую вы предложите.

– Называй цену, – усмехнулся Браун.

– Какой порядок цифр можно обсуждать? Сотни, тысячи, сотни тысяч?

– Бери выше.

– Миллион?

– Точно.

Сэм бессильно откинул голову на подушку. Льюистон шагнул к нему, но Браун жестом его остановил.

– Вы серьезно? – прошептал Сэм, и его лицо расплылось в блаженной улыбке, как будто он оказался в раю.

– Я всегда серьезен.

Сэм повернул голову в сторону стоявшего в дверях охранника.

– Если я скажу «нет», он случайно не пристрелит меня?

– У него приказ силой удержать тебя, если ты попробуешь без разрешения отсюда уйти, – самым будничным тоном ответил Браун. – Убивать тебя он не станет.

Сэм закрыл глаза и откинулся на подушку. Затем зевнул и улыбнулся.

– Черт побери, да я за миллион баксов укокошу самого Иисуса Христа.

– Хорошо сказано, – похвалил Браун. – Очень хорошо. Новый Сэм мне нравится даже больше прежнего.

Отойдя от кровати, он кивком велел Льюистону заняться больным.