Черная мадонна - Дж. Р. Лэнкфорд

Обливаясь слезами, Мэгги опустилась на деревянный настил и положила Джесса себе на колени. Его тело было подобно легкому перышку, она почти не чувствовала его веса. Джесс хрипел. Каждый новый вздох давался ему с великим трудом. И хотя его грудь вздымалась, легкие почти не наполнялись воздухом. Он покидал эту землю, это озеро, эту жизнь. Об этом ей сказали и песня, и барабан. Но как он может покинуть её? Ведь это плоть от плоти ее. Она дала ему жизнь, она вскормила его своим молоком. Ее руки кормили его с ложечки, ее губы целовали его разбитые коленки и локти, шептали ему слова утешения…

Джесс приоткрыл глаза.

– Ты плачешь.

– Какой жестокий, ужасный человек!

– Нет, мама, – прошептал Джесс. – Моя смерть научит синьора Морелли любить.

Мэгги решительно тряхнула головой и притянула к себе сына. Положив его голову себе на грудь, она принялась укачивать его, как часто делала, когда он был маленьким. Затем она услышала звуки, смутно похожие на собачий лай, и подняла глаза. Это вернулись лебеди.

– Нет, нет, нет! – закричала она, увидев, как Король-Молчун занял место вожака и, словно часовой, принялся выписывать на воде восьмерки.

Мэгги посмотрела на Джесса.

– Нет! Нет, мой любимый сын! Прошу тебя, сотвори для своей бедной матери чудо! Останься со мной!

Она вновь положила его к себе на колени. Джесс закрыл глаза. Мэгги подняла взор к небу и принялась читать молитву:

– Отец небесный, оставь его мне! Не забирай его от меня, прошу тебя, только не забирай!

Внезапно она ощутила, что Джесс дотронулся до ее лица, и когда посмотрела на него, глаза его сияли, как утренняя заря.

– Мама, я – твоя печаль и твой смех. Я – слезы, что ты пролила. Ты не будешь одна. Я всегда буду с тобой. Я отец. Я мать. Я дитя.

– Нет! Нет! – вскричала Мэгги.

Джесс потрогал ее живот.

– У тебя будет кто-то еще.

– Нет, Джесс, – сказала Мэгги. – Ты у меня один.

– Положи меня.

Мэгги даже не шелохнулась. Тогда Джесс прошептал:

– Пожалуйста.

Поддерживая ему голову, она осторожно подвинула его с колен. Сын еле дышал, и каждое его надрывное дыхание могло стать последним.

– Ti voglio tanto tanto bene, – прошептал он. – Ti voglio proprio bene[65].

Мэгги поцеловала его руку и произнесла:

– Ti voglio tanto tanto bene. Ti voglio bene.

Джесс улыбнулся.

– А теперь отвернись, – приказал он.

– Нет! Нет!

– Отвернись. Ti voglio bene, bene!

Мэгги отодвинулась от сына и отвернулась, как он просил. В следующее мгновение ее охватило умиротворение. Казалось, воздух звенел оглушающей тишиной, как будто не было ни мира, ни неба, ни звезд, ни земли у нее под ногами, ни виллы на прекрасном озере, что протянулось до самого горизонта.

И тогда она увидела своего дорогого Джесса, у которого, подобно Кришне, был миллион лиц и миллион рук. Он был бородатым старцем в сандалиях, и люди следовали за ним, ведомые его любовью. Он был обнаженным индусом, совершающим омовения в водах Ганга. Он был священником в золотых одеждах, совершающим мессу у алтаря. Он был украшенным перьями шаманом, погруженным в транс. Он был раввином, читающим Тору, а затем многоруким Шивой, танцующим танец смерти. Он был монахом в шафранных одеяниях, баптистским проповедником в пыльном южном городке, правоверным мусульманином, совершающим намаз. Он был всеми теми, чьи имена шептал ей во сне.

Он был Великим Древним, он был Помазанником Божьим. Он обитал во всех сердцах. И все-таки он был ее сыном. Мэгги рыдала, и, казалось, слезы текли из ее утробы, в которой она выносила его. Внезапно она вновь услышала песню и барабанную дробь. И ощутила, как ее переполняет счастье, как будто им наполнена каждая клеточка ее тела. Время как будто замерло на месте. Мир замер на месте. И тогда она увидела, как над водой взлетел лебедь. Другие птицы распростерли позади него крылья и величественно устремились к солнцу. В тишине Мэгги обернулась. Веранда была пуста. Берег тоже был пуст. Джесс Джонсон, спаситель мира, исчез.

После этого никто больше не видал Короля-Молчуна. Вместо него на озере появился другой лебедь, с крепкими здоровыми лапами. Он спарился с самкой, у которой не было пары. У лебедей появился новый вожак.