Бойтесь своих желаний - Мила Серебрякова

Длинноволосый сконцентрировал взгляд на Розалии.

– Иван Семенович перед вами, а вы, простите, кто?

– Я ак-ак… – на свекровь напала икота. – Я актриса. Вчера мне звонил Сергей и сказал…

– А-а! Да, да, все верно. Сережа говорил, что у него есть знакомая, которая мечтает сняться в рекламе.

Катка хмыкнула. Интересно, Сергей правда сказал, что Розалия мечтает сняться в ролике, или Иван Семенович придумал это с ходу?

– Я мечтаю, – выпалила свекровь. – Как вы сами видите, я практически создана для того, чтобы мелькать на экране.

Иван улыбнулся своим мыслям и, подняв трубку, проговорил:

– Тамара, зайди.

Минутой позже в кабинет прошествовала высокая блондинка, держа в руках три толстые папки.

На пару с режиссером они начали задавать Розалии вопросы, на которые та отвечала, ну, скажем, не совсем правду.

Так, например, спросив, действительно ли она имеет отношение к актрисам, Иван Семенович услышал:

– Да! Я профессиональная актриса.

Ката напряглась.

– Даже так? А что вы заканчивали?

– Да практически все!

Копейкина была готова провалиться сквозь землю.

– А конкретней, – Тамара с нескрываемым восторгом взирала на бриллианты свекрови.

– Я училась во ВГИКе, «Щуке», «Щепке», «Стружке» и других достойных вузах. В моем профессионализме вы сможете убедиться, когда мы начнем съемку. Кстати, а когда мы начнем съемку?

Тома улыбнулась.

– Ну, сначала вас надо утвердить для участия в рекламном ролике.

– Утвердите! Умоляю, вы не пожалеете.

– Последнее слово за Иваном Семеновичем.

Не дав режиссеру открыть рта, Розалия зачастила:

– Прежде чем вы вынесете свой вердикт, хочу сделать важное заявление. Вы только не подумайте, что я делаю это с каким-то умыслом, боже упаси, просто ставлю вас перед фактом. В нашей семье все актеры. Да, да, вы не ослышались, мы варимся в кухне шоу-бизнеса уже очень давно. Очень! Вот, например, взять мою невестку Катарину. Ката, сделай шаг вперед, чтобы дядя Ваня смог увидеть тебя во всей красе.

– Розалия Станиславовна, перестаньте.

– Ну что ты смущаешься, ангел мой. Иван Семенович, Тамарочка, перед вами стоит не просто моя невестка, перед вами стоит великая актриса. Она снималась в сериале «Святые грешники». Помните такой сериал?[3]

– С Серебряковой в главной роли?

– Да! Катарина играла там горничную, но…

– Но потом этот эпизод вырезали, поэтому на экране я так и не появилась, – быстро вставила Копейкина.

– Какая разница, – не смутилась Розалия. – Главное, ты принимала непосредственное участие в съемках. Можно сказать, находилась в самом центре этого гадюшника.

– А где снимались вы? – спросила Тома.

– Я была участницей реалити-шоу![4]Суперское шоу было. Между прочим, снимали его в нашем коттедже.

– Но оно, – начала Катка…

– Ката, помолчи! Иван Семенович, итак, что вы скажете?

Мужчина хлопнул в ладоши и возвестил:

– Я скажу вам добро пожаловать.

– Ну и фиг с тобой, не очень-то и хотелось. – Свекровь осеклась. – Что?! Что вы сказали? Вы меня утвердили?

– Именно.

– Ой, извините, просто я дома готовилась ко встрече и репетировала речь. Одну на случай, если вы утвердите мою кандидатуру, вторую на случай провала. А сейчас немного перепутала.

С лица Ивана не сходила улыбка.

– Тогда, может, озвучите первый вариант?

Розалия облизала нижнюю губу.

– С радостью. – Выдержав паузу, она театрально воскликнула: – Мне дали роль! Дали! Мне ее дали! Боже мой! Какое счастье, какой неописуемый восторг! Спасибо! Спасибо вам всем. Но в первую очередь я хочу поблагодарить своих родителей за то, что они подарили мне жизнь. Я сделала всех! Я лучшая!

Когда с восторженными криками было покончено, Иван Семенович начал вводить Розалию в курс дела. Он долго рассказывал о рекламе в целом, но свекрища, пребывая на седьмом небе от счастья, практически нечего не слышала из его пламенной речи.

– Хотелось бы узнать поподробней о моей роли, – попросила она, закинув ногу на ногу.

– В ролике будет три сцены. Первая: семилетняя девочка сидит на кухне и рисует, у нее ломается карандаш, она плачет, и в этот момент в кухне появляется старший брат. Он достает из холодильника сок, наливает его в стакан и протягивает сестре. Она делает маленький глоток, и ее лицо озаряет лучезарная улыбка. Сцена вторая: молодая женщина сидит в офисе и набирает текст на компьютере. Внезапно комп зависает, она в ярости бьет ладонью по клавиатуре, а в дверях появляется ее коллега мужчина, держа в руке стакан сока.

– Она делает глоток и улыбается, – закончила свекровь. – Я права?

– Совершенно верно. И наконец, сцена третья: пожилая женщина стоит у окна и с грустью смотрит на треснувшие очки. По ее щеке катится крупная слеза. В комнату заходит бодрый старичок, протягивает ей стакан сока, и… настроение пенсионерки сразу же поднимается до небывалых высот.

Розалия удовлетворенно закивала:

– Потрясный сюжет! Мне все нравится. Только у меня возник вопрос.

– Слушаю.

– Скажите, когда я буду сидеть за компьютером и отстукивать по клавиатуре, с какой стороны будет стоять камера? Справа или слева?

Иван Семенович закашлял, а Тома, едва сдерживая улыбку, сделала вид, что целиком и полностью погружена в изучение важного документа.

– Розалия Станиславовна, – с расстановкой произнес режиссер, – вы, должно быть, неправильно меня поняли. На роль женщины в офисе у нас уже утверждена кандидатура.

– Но позвольте, если баба в офисе уже есть, то кого предстоит играть мне? Неужели вы думаете, что я справлюсь с ролью семилетней девочки?

– Нет.

– Господи, что же мне, изображать ее брата?

– Розалия Станиславовна, мы искали женщину на роль пенсионерки.

Ката вжала голову в плечи.

– Вы сейчас пошутили? – спросила Розалия и хрипло засмеялась. – Это очень хорошая шутка, ставлю вам пять баллов. Нет, даже пять с большим плюсом.

– Я не шутил.

Свекрища впала в ступор.

– Мне… мне предложили роль старухи с треснувшими очками? Да вы деспот! Неужели я дожила до того момента, когда меня, сорокатрехлетнюю женщину, так унизили? За что вы меня так ненавидите?