Тайна дома в деревне - Анна Волжанская

– Поздравляю вас, – мягко проговорила она, подойдя ближе, и Варя с задорно сверкнувшей искоркой в синих глазах наблюдала, с каким восхищением смотрел на нее в ответ Александр, и уже не ревновала к нему Алекс, в глубине души даже надеясь, что они смогут обрести счастье.

Александр застыл на месте на целую минуту, но Алекс, наклонив голову, мягко смотрела на него в ответ, довольная эффектом своего образа. Варя, переведя взгляд с Александры на Франца, по-детски радостно улыбнулась тому, что взрослые тоже радуются и посмотрела на Андрея Ивановича:

– Мне хочется мороженого, – тихо и тактично попросила девочка, и Волков как настоящий кавалер, сопроводил даму к столику.

– Благодарю вас, – наконец нашел слова Александр и поцеловал ручку Алекс, немного задержав ее в своей руке, и девушка вдруг отметила, что она очень нежная и сильная одновременно. – Что вы пришли. Я хотел бы найти для вас более подобающую обстановку, но в деревне это почти невозможно…

– Вы очень строги к себе, Александр Константинович, – улыбнулась Алекс, задержав свою ручку в его руке и позволив ему еще раз поцеловать ее запястье. – У вас очень милый дом, а ваша скромность в обстановке только делает честь вашей самоотверженности и преданности работе.

Девушка говорила без всякой иронии, но в ее взгляде все же проскальзывали лукавые искорки. Александр слушал ее, затаив дыхание, и только отсутствие подобающего кольца было преградой тому, чтобы сделать Алекс предложение.

Доктор Миллер появился почти незаметно и подошел к своей дочке, которая прихватила и для папы мороженого, а Андрей, увидев, какие взгляды бросают друг на друга Алекс и Александр, легким, почти незаметным движением включил музыкальный центр, и по комнате полилась мелодия нежного и легкого вальса, и вопрос в зеленых глазах получил положительный ответ.

Несмотря на то, что многие смотрели на них с откровенным недоумением, Алекс и Александр все же заскользили в танце, и некоторая скованность Франца уравновешивалась грацией Александры, которая наблюдала за ним с лукавым любопытством.

– Вам удается улыбаться одним лишь взглядом, – задумчиво произнес Франц, и его мысли стали вдруг не такими радужными. – Вы удивительны.

Он явно хотел сказать гораздо больше, но тихий звенящий смех Вари, танцевавшей вальс с отцом, невольно сбил его с мысли, а сразу после этого какой-то парень нагло переключил мелодию, и Александр остановился, мысленно чертыхнувшись.

– Мы можем выйти на воздух, – тактично и весьма догадливо предложила девушка, по пути прихватив два бокала, и когда они оказались чуть вдали, протянула ему один:

– За ваш праздник, Александр Константинович. К слову, неужели вам не интересно, какой подарок я для вас приготовила?..

Франц замер, затаив дыхание, и его взгляд был неотрывно прикован к конверту-открытке. Помедлив, он принял его и открыл, вытащив не деньги, а маленький ключик.

– Вы знаете сказку братьев Гримм о Синей Бороде? – слегка повела бровью Александра, с внутренней улыбкой наблюдая, как Александр из сорокалетнего мужчины на ее глазах превращается в маленького мальчика, мечтающего услышать сказку: – Меня всегда удивляла эта история… Почему этот страшный убийца так оберегал свою тайну, но все же отдал ключ? А потом я поняла… Риск – самое трудное из испытаний. Так что теперь рискнуть сможете и вы, – наклонившись вперед, произнесла Алекс: – Запасной ключ от моего дома… Он даст вам муку выбора.

Александр держал заветный ключ в руках и понимал, что его сердце стучит непростительно громко, настолько, что трудно дышать. Вечер был прохладный, но ему стало очень жарко, дыхание сбилось, и он как завороженный смотрел на Алекс. Девушка отвечала ему глубоким взглядом с загадкой и мягко и едва заметно улыбалась, не изменяя между ними очень близкого расстояния. Таких чувств Франц не испытывал никогда – в одно мгновение ему вдруг захотелось обнять Алекс, укрыть ее от всего мира, заслонить собой от печали. Вдруг все сразу стало ясно и предельно понятно, небо расцвело золотыми и серебряными звездами, в воздухе запахло божественными цветами, и за спиной словно бы выросли крылья, будто и не было долгих лет неверия в жизнь и отрицания любой доброй эмоции. Зеленые глаза завороженно смотрели в голубые, и Александр коснулся рукой ручки Алекс.

– Я выбрал, – тихо сказал он, и огромный пушистый комок с волнением развернулся в его душе, когда девушка ответила едва уловимым поглаживанием его руки. Александр снова замер, а затем негромко, глубоким мягким голосом, словно касаясь чего-то хрупкого, произнес: – Каждую ночь вы приходите ко мне во сне, и я не хочу отпускать вас, еще сильнее не желая просыпаться. Я люблю вас, Александра…

Длинные ресницы девушки метнулись вниз, а затем вверх, подчеркивая мягкий, теплый взгляд: она словно бы ждала, когда же он наконец решится и скажет о том, о чем давно уже говорили его глаза. Александр замер, ожидая ответа, и Алекс не убрала руки, напротив, положила сверху вторую ласковую ладонь, и ее губы тронула едва уловимо смущенная улыбка. Опьяненный чувством бесконечного счастья и охватившей его нежности, Александр порывисто и крепко обнял ее, закрыв глаза, и счастье выплеснулось чувственно-бережным поцелуем. Мгновение ему казалось, что он не чувствует ни прохлады, ни земли под ногами, а потом Алекс едва заметно ответила ему, и сердце Франца пропустило несколько ударов сразу, и больше не было ничего, кроме нежных рук на его плечах и мягких ответов на его горячие, вдохновенные поцелуи.

Целую вечность спустя поцелуй прервался, и Александр мягко обнимал талию Алекс, глядя в ее озаренные иронией голубые глаза и сам улыбался так, словно ему снова было восемнадцать, и неожиданно наступила весна. И словно бы в ответ на их мысли где-то рядом красиво запела птица, издав необыкновенную удивительную трель, а потом вспорхнула и улетела.

– Надеюсь, вы любите не только печенье, – улыбнулась Алекс, и, не удержавшись, поправила его растрепанную шевелюру, и Александр склонился к ее ручке, трепетно прижавшись губами к запястью.

Александра с задумчивой ясной улыбкой слегка касалась светлых прядей, и думала, как причудлива оказалась судьба, сведя их вместе: двух таких разных, но все же во многом похожих…

– Время доказало мне, что никогда нельзя быть в чем-то абсолютно уверенной, – тихо проговорила Алекс, нарушив их уютное молчание, во время которого Александр парил на крыльях, не желая возвращаться в реальность, и слова девушки оказались словно бы ведром холодной воды. Мужчина моргнул, заставляя себя спуститься с облаков на землю, и недоверчиво покачал головой:

– Неужели вы не верите мне?..

Францу казалось невероятным, чтобы в его чувствах, которые не давали ему покоя уже столько времени, сомневались. Однако он призвал себя к порядку, выдохнул и медленно поднес ручку Алекс к губам:

– Я понимаю… Сомнения стали неотъемлемой частью жизни. Свободная любовь, измены, нарушения обещаний в конце концов приводят к тому, что те, кто к этому не склонен, разочаровываются и закрываются, исповедуя принцип, что не доверять – надёжнее.