Фламандская петля - Наталья Ильина

Уличных камер видеонаблюдения в Малинниках было всего пять. Две из них не работали третьего августа; третья, та, что была на входе в отделение банка, имела слишком узкий угол обзора, в который не попадала дорога. Оставались только камера на здании администрации и та, которую в прошлом году установили в школе. Лейтенант посвятил им первую часть дня, но ни на одной записи за третье августа не сохранились…

Дима был разочарован. Загадочный зеленый автомобиль, который, кроме старушки Матвеевны, никто не приметил, не шел у него из головы. Новостей от майора тоже не было. Романа увезли в СИЗО, и лейтенант мог только гадать, что именно там сейчас происходит. Как говорил сам майор, на него давило и районное, и городское начальство, так что вряд ли физрука оправдают без веских причин.

Несмотря на то что сказала ему вчера Лидия Бойко, развеять подозрения участкового в отношении школьного учителя она не смогла. Слишком много совпадений: угрозы Нике, альпинизм, отсутствие надежного алиби… Смущали Диму только место, выбранное преступником для захоронения, и сама попытка скрыть следы. Закопай убийца труп поглубже, и Нику не нашли бы никогда.

Люди в поселке не знали деталей преступления, но участковый-то знал: Нику бросили в лесу уже мертвой. Возможно, убийца (Дима старался даже в мыслях не называть его по имени, ведь обвиняемым Роман пока не был) думал, что в эту часть леса никто не ходит, но что-то в этой версии не сходилось. К тому же, если считать, что он убил ее там, у березы, куда делась вторая босоножка? Девушка не могла дойти до места преступления босиком, не поранив ногу, но судебные медики никаких прижизненных травм на ее ступнях не нашли…

В участке было непривычно пусто. За последние две недели Дима успел привыкнуть к майору и теперь чувствовал себя брошенным. Телефон молчал, поселковые не спешили порадовать лейтенанта хоть сколько-нибудь существенными воспоминаниями о том злополучном дне, когда Ника Бойко так и не дошла с работы домой.

Повинуясь безотчетному порыву, Дима поднялся из-за стола и, закрыв участок, направился в сторону Панелек. Чувство, что он упускает что-то важное, не давало ему покоя.

Между Центральной и Заречной улицами тянулся прогон, не застроенный домами. Дорога взбиралась на холм между берегом реки и травянистым склоном. Мимо участкового вниз по склону пронеслись мальчишки на велосипедах. Со спины нагнал «УАЗ-Патриот» тепличной управы и притормозил, дожидаясь, пока Дима поравняется с кабиной.

– Подвезти? – высунулся в окно водитель директора, Димин одноклассник Лешка Губарев.

– А, давай! Мне в Панельки, – согласился лейтенант и полез в салон. – Куда гонишь? – поинтересовался он, откинувшись на спинку кресла.

– В Старый поселок, к бухгалтерше. Она на больничном, нужно печати куда-то поставить. – Леха мотнул головой в сторону заднего сиденья, не отрывая глаз от дороги.

Дима оглянулся: за спиной водителя лежала синяя пластиковая папка с бумагами.

– Понятно. Слушай, Леха, ты тут в поселке не встречал, случаем, темно-зеленую легковуху, не из наших?

Подумав секунд тридцать, Губарев покачал головой:

– Не-а. Не помню такого, а что?

– Да нет, ничего, жаловались, что быстро носятся, – почему-то соврал Дима.

– Бывает… Понаедут уроды всякие.

Они подъехали к Панелькам. От дороги к домам вел узкий проезд, но Леха сворачивать не стал, остановился перед поворотом.

– Спасибо, – кивнул приятелю Дима.

– Бывай, полиция! – шутливо козырнул тот и тронулся с места.

Не успел лейтенант пройти и пары шагов, как за спиной взвизгнули тормоза.

– Димас, я вспомнил! Видел я «мазду» зеленую дней десять назад!

Дима шагнул к машине:

– А точнее?

– Не, точнее не скажу, я ж как водитель троллейбуса – руки к рулю приросли, все дни в один сливаются. «Мазда» эта и правда гнала как очумелая. В сторону города меня по встречке обошла и того, скрылась за горизонтом.

– А номер, модель, хоть что-нибудь? – не надеясь на чудо, спросил Дима.

– Да хрен его разберет, что за модель. «Тройка», что ли? Небольшая. Номера, это да. Московские номера были.

– Спасибо, Лех! Может, ты разглядел и того, кто за рулем был?

– Иди ты! Она пулей проскочила, кого я там увидеть мог? В район за шефом ехал.

– Это во сколько?

– Я к восьми у него, значит, что-то около половины восьмого утра. Далась тебе эта «мазда»? Пролетели транзитом да и испарились. Где Москва, а где мы? Они же считают, что за их МКАДом жизни нет, – хохотнул Лешка. – Ладно, бывай.

– Пока.

Дима хлопнул ладонью по крылу «УАЗа», и тот стартанул с места, подняв маленькое пыльное облако.

* * *

Галина Охрипова вздрогнула и взволнованно посмотрела на сына. Он не проснулся. Лицо подергивалось, под веками бегали выпуклые глазные яблоки, губы время от времени страдальчески кривились, но резкий звонок в дверь его не разбудил.