Убийство в теологическом колледже - Филлис Дороти Джеймс

Он вел жизнь, которая радовала каждую клеточку, каждый уголок души: в покое и защищенности, с собственным садом и свиньями, выполняя работу, которую любил и за которую его ценили… и регулярно встречался с Карен. Все изменилось, когда попечителем назначили Крэмптона. И к бесконечной тревоге, возникшей с появлением архидьякона, примешивалась дополнительная головная боль – страх того, что потребует сделать Карен.

Перед первым приездом архидьякона отец Себастьян сказал:

– Эрик, возможно, к вам заглянет архидьякон Крэмптон. Где-нибудь в воскресенье или в понедельник. Епископ назначил его попечителем, и полагаю, он станет задавать вопросы, которые посчитает нужными.

Когда отец Себастьян произносил последние слова, в его голосе послышались нотки, насторожившие Эрика.

– Он будет расспрашивать меня про работу, отец?

– Об условиях твоей работы, обо всем, что придет в голову. Возможно, даже захочет осмотреть дом.

Архидьякон и вправду захотел осмотреть дом. Он пришел сразу после девяти утра в понедельник. Карен, вопреки заведенному порядку, осталась в воскресенье на ночь и сорвалась от Эрика в семь тридцать. В десять утра у нее была назначена встреча в Лондоне, и она жутко опаздывала: пробки на шоссе А12 по утрам в понедельник были ужасные, особенно на подступах к городу. В спешке – а Карен всегда спешила – она забыла лифчик и трусики на веревке для сушки белья. И это было первое, что увидел архидьякон, когда подошел к дому по дорожке.

– Не думал, что у вас были гости, – сказал он, не представившись.

Эрик сдернул проблемные вещи с веревки и запихнул в карман, уже в процессе понимая, что сама его реакция – смущение и желание сохранить тайну – была ошибочной.

– У меня на выходных гостила сестра, отец, – сказал он.

– Я тебе не отец. Я не использую этот термин. Можешь называть меня архидьякон.

– Да, архидьякон.

Крэмптон был высок, точно выше шести футов, с квадратным бородатым лицом и с яркими пронзительными глазами под густыми, но правильной формы бровями.

Они молча пошли по тропинке к свинарнику. По крайней мере, подумал Эрик, на состояние сада жаловаться не приходилось. Свиньи приветствовали их намного более громкими визгами, чем обычно.

– Не знал, что ты держишь свиней, – сказал архидьякон. – Ты поставляешь в колледж свинину?

– Временами, архидьякон. Но много свинины не нужно. Колледж закупает мясо у мясника из Лоустофта. А я держу свиней просто так. Я попросил у отца Себастьяна разрешения, и мне позволили.

– И сколько времени ты на них тратишь?

– Не много, оте… Не много, архидьякон.

– Визжат ужасно, но хотя бы не воняют.

Что можно было на это ответить? Архидьякон решил вернуться в дом, и Эрик пошел за ним. В гостиной он молча предложил один из четырех стульев с высокой спинкой и сиденьем из плетеного камыша, стоявших вокруг квадратного стола. Архидьякон, казалось, этого даже не заметил. Он встал спиной к камину и обозревал комнату: два кресла – кресло-качалка и виндзорское с подушкой в стиле печворк, невысокий книжный шкаф вдоль одной из стен, постеры, которые Карен привезла и закрепила на стене с помощью офисного пластилина.

– Надеюсь, что эта штука, которой ты прикрепил постеры, не испортит стену?

– Не должна. Она для этого и предназначена. Это как жвачка.

Архидьякон резким движением выдвинул стул и сел, жестом велев Эрику сделать то же самое. Последовали вопросы; пожалуй, тон был не очень агрессивен, но Эрик почувствовал себя подозреваемым, словно его в чем-то обвиняли, просто забыли сообщить, в чем.

– Сколько ты здесь работаешь? Четыре года, если я не ошибаюсь?

– Вы правы, архидьякон.

– И в чем именно заключаются твои обязанности?

Его обязанности никто четко не прописывал.

– Я простой разнорабочий, – стал объяснять Эрик. – Чиню все, что ломается. Только за электричество не берусь. Еще убираю тут вокруг, мою пол в галерее, подметаю внутренний двор, окна тоже за мной. Внутри хозяйничает миссис Пилбим, и еще помогает одна женщина, из Рейдона.

– Да уж, не сильно обременительно. Хотя сад выглядит ухоженным. Тебе нравится садоводство?

– Очень.

– Но ведь земли недостаточно, чтобы снабжать овощами колледж.

– Урожай у меня хороший, мне одному столько не надо, поэтому излишки я отношу на кухню миссис Пилбим, а иногда людям из соседних домов.

– Они за них платят?

– Нет, что вы, архидьякон, конечно, не платят.

– И сколько же ты получаешь за столь необременительную работу?

– Минимальную заработную плату из расчета пятичасового рабочего дня.

Эрик не стал уточнять, что ни он сам, ни колледж не смотрят на время. Иногда он справлялся быстрее, а иногда работа затягивалась.

– И кроме всего прочего, ты не платишь за дом. Остается отопление, свет и, конечно, муниципальный налог.

– Я плачу муниципальный налог, не сомневайтесь.

– А по воскресеньям?

– В воскресенье у меня выходной.

– Я подразумевал иное. Ты ходишь в церковь?

Изредка он ходил в церковь – на вечерню, посидеть сзади на скамеечке и послушать музыку и размеренный голоса отца Себастьяна и отца Мартина, которые произносили слова непонятные, но такие приятные на слух. Однако архидьякон, видимо, имел в виду другое.

– Я не часто хожу в церковь по воскресеньям, – сказал Эрик.

– Разве отец Себастьян, когда нанимал тебя, об этом не расспрашивал?

– Нет, архидьякон. Его интересовало, могу ли я выполнять эту работу.

– Он даже не спросил, христианин ты или нет?

А вот на этот вопрос Эрик знал, что ответить.

– Я христианин: меня крестили еще в детстве. И даже где-то имеется документ.

Он смутно огляделся, будто упомянутая карточка, свидетельство его крещения, это сентиментальное изображение Христа, благословляющего маленьких детей, могло внезапно материализоваться из пустоты.

Повисло молчание. И Эрик понял, что ответ был признан неудовлетворительным. Он задумался, не стоит ли предложить гостю кофе, хотя в девять тридцать утра это определенно было рановато. Пауза затянулась. И вдруг архидьякон встал.

– Похоже, тебе тут неплохо живется, – сказал он, – и отец Себастьян тобой доволен. Но рано или поздно даже самая комфортная жизнь заканчивается. Колледж Святого Ансельма существует сто сорок лет, но церковь – и более того, наш мир – за это время сильно изменились. Если услышишь где-нибудь о подходящей работе, я всерьез советую тебе рассмотреть такой вариант.

– Вы считаете, что колледж могут закрыть? – ужаснулся Эрик.