Принцесса огорошена - Марина Воронцова

Я чуть было не поперхнулась. Еще никогда меня не оскорбляли трижды подряд в течение нескольких минут, причем с такой непосредственностью! Молодой человек как ни в чем не бывало продолжал вдохновенно рассказывать историю своего друга Жоры, как будто к нему за этим и приехали.

– И влюблялся он все время безответно. Мог ночами под окнами стоять, встречать, провожать, под дождем мокнуть. В общем, вел себя как последняя тряпка. Бабы об него ноги вытирали. Он от этого с ума сходил. Но как только девушка сдавалась, он тут же терял к ней всякий интерес. В общем, продолжалось это довольно долго. Раз он даже решил повеситься от безответной любви. Тогда его мамаша, она у него продвинутая довольно… Уехала отсюда еще в восьмидесятые годы.

– Куда? – машинально поинтересовалась я.

– Куда-куда… В Израиль, естественно, потом в Штаты перебралась, – ответил Никита. – В общем, мамаша потащила его к психоаналитику. И тот растолковал, что Жора, – молодой человек поперхнулся и нервно дернул шеей, – гомосексуалист. Мол, он таким родился, но из-за воспитания просто не знал. И он подсознательно искал в женщине – мужчину. Ну то есть, чтобы его отвергали, власть над ним проявляли и так далее. Доктор посоветовал Жоре поискать себе друга мужского пола. И представляете, примерно через год после того, как мамаша утащила Жору к себе в Америку лечиться, он вдруг заявляется ко мне со словами, что, мол, всю жизнь, – Никита покраснел, – меня одного любил, только не знал, как это выразить…

– И что вы ответили? – я во все глаза уставилась на краснеющего, бледнеющего и заикающегося парня.

– Я, блин, дара речи лишился. Ну, потом вытолкал его на фиг…

– А почему потом, почему не сразу? – не удержалась я от маленькой мести за "суповой набор в возрасте".

– Слушайте! Ну задолбали вы уже! – разозлился Никита. – Я, между прочим, вам первой это рассказываю! Сам не знаю, почему. Двадцать первый век, между прочим. Я понимаю, Россия – страна в культурном плане отсталая, но нельзя же вечно этих предрассудков придерживаться! А к чему я это все, собственно?

Такие вопросы собеседника меня обычно умиляют. Действительно, к чему бы все это?

– Кажется, вы хотели сказать, что любовь к женщинам, похожим на мальчиков, – признак нетрадиционной ориентации, – припомнила я и попыталась вернуться к основной теме. – Только какое это имеет отношение к Корсаковым?

– К каким Корсаковым? – Никита нахмурил брови. – А! К этим-то… Я уж и забыл. Так чего вы там хотели про них узнать?

– С кем Олег встречался до появления у него жены, – терпеливо повторила я вопрос, прозвучавший минут двадцать назад.

– До появления этой цыганской падали? – Никита брезгливо поморщился.

– Удивительно, какую неприязнь она у вас вызывает, – пожав плечами, я закурила сигарету, – с виду вроде милая девушка…

– Ага! Милая девушка! Скажете тоже! У меня на баб глаз наметанный. Такую суку еще поискать надо! Уж не знаю, чем она его на крючке держала, но издевалась страшно. Такие гадости ему говорила!

– Какие? – я насторожилась.

– Обещала его закатать в тюрягу пожизненно, если он рыпнется. Говорила, что ее родня ему одно место каленым железом выжжет! – Никита встряхнулся, как мокрая собака. – Фу! Вспоминать противно… А сама на любого симпатичного мужика облизывалась.

– И на вас в том числе?

– На меня в первую очередь, – злобно фыркнул хозяин. – Но я ее сразу отшил. Даже за деньги с такой не буду. Черт знает, что у нее на уме.

– А за что она грозилась закатать Олега в тюрягу?

Я почувствовала холодок на затылке. Кажется, во всем этом жутко запутанном деле наметился просвет.

– Не знаю, – пожал плечами Никита. – Этого она не говорила. Отвечала, что, мол, он знает, за что.

– Вы знаете, кто такая Ольга Колесникова? – с замирающим сердцем спросила я.

– Колесникова? Естественно, знаю! У нас в бане работала, – Никита опустил глаза. – Олег как-то раз к нам в "Райскую" зашел. Помыться причем, – молодой человек неловко хохотнул, – что забавно… Ну, она к нему вышла, мол, не хотите ли массаж. А он – то ли полный лох, то ли действительно такой человек морально неиспорченный – все за чистую монету принял. Говорит, да, давайте массаж. В общем, у них такая любовь в результате получилась. Прямо как у Ромео с Джульеттой. Ну, Раиса, это хозяйка наша…

Тут у меня в голове, что называется, коротнуло. Баня "Райская" – известнейший полулегальный бордель! Припомнилось яркое объявленьице в "Рекламе шанс". Не заметить его было трудно – полстраницы ярких, насыщенных красок. Абсолютно недвусмысленного характера предложение. "Отдых для состоятельных", "эротический массаж", "незабываемыеощущения", "очаровательные банщицы", ну, и так далее.

– "Райская"? – переспросила я.

– Она самая, – Никита заулыбался, – бывали?

– Нет! – возмутилась я. – Так, слышала.

– Ага, и адрес мой, небось, в справочнике "Желтые страницы" отыскали, – Никита подмигнул. – Никто, кроме моих бывших клиенток, этого адреса не знает.

– Кухарка Корсаковых тоже ваша бывшая клиентка? – съязвила я.

– Алена? Ой! Не говорите, дочка ее меня достала! – молодой человек тяжело вздохнул. – Понимаете, мужчина – это, согласитесь, все-таки не то же самое, что женщина, его навязчивая забота напрягает.

Я кивнула. Непосредственность хозяина приводила меня в сильнейшее умиление. Действительно, с утверждением: "Мужчина – это не то же самое, что женщина", – не согласиться тяжело.

– Так вот, есть все-таки определенные ограничения. Если девушки всегда могут, то я… ну, сами понимаете. По желанию, так сказать. К некоторым возникает физическое неприятие. Можно, конечно, всякими фантазиями себя заставить, но лично я себя насиловать не позволяю. Если не хочу – сразу отказываю, какие бы деньги ни предлагали.

– Это благородно, – мои губы сами собой сложились в саркастическую усмешку.

– Вот, я же говорил! – Никита хлопнул ладонями по ляжкам и беззлобно заметил:

– Все худые бабы – стервы! Чаю еще хотите?

– Нет, – если бы не нужная информация, засветила бы этому юному хаму по его хорошенькой физиономии!

– Не хотите – как хотите.

– А Регина Васильевна вам кем доводится? – протокольным тоном спросила я.

Никита пожал плечами.

– Она моя бывшая постоянная клиентка. Сейчас-то с ней вообще невозможно. У нее климакторальное помутнение мозгов случилось. Думает, что раз спит, значит, обязан жениться. Я ее сплавил Гешке, есть там у нас один неказистый. Заказов мало у него, да и возраст подпирает. Сороковник стукнет вот-вот. Может, он на ней и женится. Надо же человеку в жизни устроиться, правда?

И вот попробуй тут возрази! Интуиция подсказывала, что кричать по Чехову: "Этого не может быть, потому что не может быть никогда!" – неуместно.