В ожидании дождя - Деннис Лихэйн

Он снова выглядел так, словно позировал для невидимых поклонников, — горделиво вздернутый подбородок, крепко зажатая в руке чашка, влажно поблескивающие глаза. Именно таким я видел его через окуляры бинокля. Он обводил хозяйским взором задний двор — ни дать ни взять владетельный князь. Я нисколько не сомневался: в голове у него звучит закадровый голос диктора, озвучивающий рекламный ролик «Кельвина Кляйна».

Он зевнул в кулак — видно, реклама ему поднадоела. Неспешно развернувшись, задвинул скользящую стеклянную дверь и накинул крючок.

Я выбрался из своего убежища и объехал вокруг квартала. Оставил машину за два дома до жилища Фалька и пешком направился к входной двери. Еще три часа назад я нашел его запасные ключи — они хранились в магнитном футляре, прикрепленном с обратной стороны водосточной трубы, — и с их помощью сейчас проник в дом.

Внутри витал запах ароматических опилок — такие продаются в сети магазинов «Крейт & Баррел». Обстановка дома производила впечатление, что все остальное Коди приобрел там же.

Здесь царил деревенский стиль в версии «Санта-Фе мишн шик» — то, что кажется очень простым, но стоит бешеных денег. Слева располагался столовый гарнитур вишневого дерева. Привязанные к стульям подушки и ковер украшали псевдоиндейские орнаменты. В паре дубовых сундуков с ацтекскими декоративными накладками Коди держал запас спиртного. Запас был немаленький, и по большей части его составляли початые бутылки. Стены были выкрашены в темно-золотистый цвет. В целом комната выглядела типичным образцом того, что так любят впаривать клиентам дизайнеры по интерьеру. «Бросай свой Бостон, Коди, тебя ждет Остин», все дела.

Я услышал, как на втором этаже зашумел душ, и вышел из столовой.

На кухне четыре барных стула с высокими спинками окружали стоящий в центре комнаты стол, внешним видом больше всего напоминавший мясницкую плаху. Шкафчики светлого дуба зияли полупустыми полками. Их содержимое ограничивалось бокалами для вина, стаканами для мартини, парой банок овощных консервов и пакетами ближневосточных рисово-овощных смесей. Обнаружив на столе стопку меню из ресторанов, обслуживающих клиентов на дому, и каталогов дорогих супермаркетов, я догадался, что Коди — не из тех, кто любит тратить время на стряпню. В раковине стояли две тарелки, кофейная чашка и три стакана.

Я открыл холодильник. Четыре бутылки пива «Тремонт», пакет сливок и коробка свинины с рисом по-китайски. Никаких приправ, никакого молока, никаких овощей и фруктов. Ни намека на то, что здесь когда-либо бывало хоть что-нибудь еще, кроме пива, сливок и оставшейся с вечера китайской жратвы.

Я вернулся в столовую, прошел в прихожую, но, не успев еще добраться до гостиной, учуял запах кожи. Здесь тоже оказалось царство юго-западного стиля. Темные дубовые стулья с прямыми жесткими спинками, обитыми кожей клюквенного цвета. Кофейный столик на коротких толстых ножках. Вся мебель явно была новой. На столике лежала стопка глянцевых журналов — вполне типичное чтиво для владельца дома: «GQ», «Men’s Health», даже, блин, «Details» и каталоги магазинов «Брукстоун», «Шарпер Имидж» и «Поттери Барн». Деревянные полы тускло сияли полировкой. Весь нижний этаж дома можно было смело фотографировать и помещать снимок в журнале. Все было в тон, но при этом ничто не указывало на личность владельца. Теплый оттенок паркета лишь подчеркивал холодную безликость дома. На такие комнаты хорошо любоваться — жить в них не приведи господи.

Шум душа на втором этаже стих.

Я выскочил из гостиной и быстро поднялся по лестнице, на ходу натягивая перчатки. Вытащил из заднего кармана свинчатку и замер у двери в ванную. Коди Фальк вышел из душевой кабины и принялся вытираться. План у меня был простой: Карен Николс изнасиловали; Коди Фальк был насильником; надо сделать так, чтобы Коди Фальк больше никогда никого не насиловал.

Я опустился на колено и приложил глаз к замочной скважине. Коди стоял нагнувшись и вытирал лодыжки. Его макушка находилась прямо напротив двери, примерно в трех футах.

Я вышиб дверь. Она шарахнула Коди Фалька по голове. Не удержавшись на ногах, он плюхнулся на задницу. Взглянул на меня, и я нанес ему удар свинчаткой — за четверть секунды до того, как понял, что человек передо мной — вовсе не Коди Фальк.

Это был белокурый здоровяк с перекачанными руками и могучей грудью. Он упал на итальянский мрамор пола, выгнул спину и захрипел, как выброшенный на палубу тунец.

В ванную вело две двери. Та, через которую ворвался я, и еще одна дверь слева. В ее проеме и стоял полностью одетый Коди. В руках он держал разводной ключ. Улыбнулся и замахнулся для удара.

Я отступил на шаг назад. Лежавший на полу парень схватил меня руками за лодыжку. Коди метил мне в левый глаз, но промазал. Его удар скользнул мне по уху, и у меня в голове зазвонили все колокола Ватикана.

Парень на полу оказался силачом. Даже получив свинчаткой по кумполу, он сумел дернуть меня за ногу. Я съездил ему ногой по башке и врезал Коди по зубам.

Удар вышел так себе. Я потерял равновесие, в ушах звенело, да и вообще боксер из меня всегда был хреновый. Тем не менее я застал Коди врасплох, и в глазах его мелькнуло удивление, перемешанное с жалостью к себе. Но самое главное, моя решительность заставила его отступить.

Парень на полу вскрикнул, когда я еще раз двинул ему ногой. Я вырвал свою ногу из его жарких объятий и шагнул к Коди. Тот вытер губы и снова поднял ключ.

Парень на полу ухитрился схватить меня за штанину и дернул так, что я споткнулся.

Меня чуть повело. Коди удивленно присвистнул.

От второго удара свет вокруг меня померк и предметы начали расплываться. Я почувствовал, как мое плечо врезалось в стену.

Парень с пола привстал на колени и боднул меня в копчик. Коди расплылся в улыбке и занес над головой разводной ключ.

Третьего удара я не помню.

— Ну и что нам с ним делать, Леонард?

— Как я и говорил, мистер Фальк. Вызовите полицию.

— Видишь ли, Леонард, все немного сложнее.

Я пришел в себя. В глазах двоилось. Два Коди Фалька — один из плоти и крови, второй прозрачный, как призрак, — мерили шагами кухню. Время от времени оба постукивали пальцами по столу и нервно облизывали рассеченную губу.

Я сидел на полу, привалившись спиной к стене и почти упираясь ногами в мясницкую плаху. Руки у меня были заведены за спину и стянуты у запястий. Я пощупал пальцами — похоже на бечевку. Не слишком надежное средство. Но функцию свою оно в данный момент выполняло.

Коди и Леонард на меня не смотрели. Коди вышагивал туда-сюда мимо плиты и раковины. Леонард сидел на барном стуле, прижимая к затылку лед в полотенце. На шее у него виднелись какие-то красные прыщи, а слишком крупная для мелкого лица челюсть выпирала вперед, делая его похожим на изображение Линкольна на горе Рашмор. Парень колется стероидами, понял я. Отсюда и мышечная масса, и немотивированная агрессия. Плюс некроз суставов. И все это только ради того, чтобы производить впечатление на телок, которых он и трахнуть-то не в состоянии.