Право умереть - Рекс Стаут

– Как вы смотрите на возможность брака между негром и белой женщиной?

Глаза Джордан вновь сверкнули.

– Это не ваше дело!

– Мое, поскольку, по поручению мистера Уиппла, я должен найти убийцу Сюзанны Брук. Если у вас есть какие-то серьезные основания не отвечать на мой вопрос, я…

– Никаких оснований у меня нет, просто я нахожу вопрос неуместным. В комитете все прекрасно знают, как я отношусь к такого рода проблемам. Каждый имеет право жениться на ком хочет. Неотъемлемое право мужчины жениться, на ком он считает нужным, так же как и женщина имеет право выйти за любого, кто ей нравится.

– Следовательно, вы не находили ничего предосудительного в отношениях между мистером Уипплом и мисс Брук?

– Это меня не касалось. Правда, я иногда думала, что, если она выйдет за него замуж, все ее деньги пойдут на пользу нашему общему делу, что было бы просто чудесно.

– Все мы так думали, – подтвердил Кэсс Фейзон. – Или почти все.

– Только не я, – возразил Адам Юинг. – Я исключение. Мне казалось, что широкая публика осудит этот брак, и нашему общему делу будет нанесен ущерб. Я знаю, что так было бы. Я говорю вам то, что думаю, и не раз говорил об этом на митингах, причем нередко с участием и белых, и негров. Секс и деньги – вот что лежит в основе всех доводов противников предоставления неграм гражданских прав, как, впрочем, и в основе всего остального. Брак черного с белой – все равно что красное полотнище для быка. – Он взмахнул руками. – Но я не стану убивать женщину только во имя того, чтобы не допустить такой брак. Я не убийца. Пусть этим занимаются расисты.

– Я тоже исключение, – заявила Бет Тайгер. – Ничего хорошего в этом браке я не видела.

– Вы согласны с мистером Юингом?

– Не в том дело. Я просто говорю, что не видела ничего хорошего в этом браке, вот и все.

– Мисс Кольман?

Рей Кольман лишь молча покачала головой.

– Что это означает? Вы тоже не согласны?

– Нет. Это означает, что Сюзанне я сказала все, что считала нужным сказать. Но она мертва. Не пытайтесь заставить меня повторить мои слова. Ничего не выйдет, как не вышло и у полицейских.

– В таком случае, не буду пытаться. Мистер Хенчи?

Хенчи откашлялся. Если бы я выпил столько же виски, сколько он, мне пришлось бы откашливаться вдвое дольше.

– Видите ли, в общем-то я одобрял этот брак. Разумеется, брак – дело сугубо личное, но, исходя из интересов нашей организации, я был согласен с мистером Фэйзоном. Я полагал, что мы больше выиграем от этого супружества, чем проиграем. Как один из руководителей комитета, я обязан смотреть на вещи реалистично. Мисс Брук была очень состоятельна.

Он снова потянулся за стаканом с виски.

– А вы, мистер Остер?

Адвокат склонил голову набок.

– Знаете, Вулф, я сижу и молча слушаю все ваши глупости только потому, что хочу дать вам возможность выговориться до конца. Вы показываете свою полную неосведомленность, когда спрашиваете у меня, что я думаю о возможности брака между белой женщиной и негром. Я пришлю вам журнал с моей статьей на эту тему, написанной еще четыре года назад. Все цивилизации на земле были и есть результат скрещивания различных рас. Коль скоро сама природа одобряет подобные браки, мне ли возражать против них?

– Значит, у вас не возникало никакого отрицательного отношения в данном конкретном случае?

– Разумеется.

Вулф налил себе еще пива и посмотрел на присутствующих.

– Должен признать, – заговорил он, – что многое из того, что здесь было сказано, означает лишь пустую трату времени. Мисс Джордан, например, уверена, что она беседовала по телефону с мисс Брук, а я не могу отказаться от предположения, что звонила вовсе не мисс Брук. Было бы крайне важно для хода расследования установить, так это или не так. – Взгляд Вулфа остановился на моей добровольной помощнице по бару. – Мисс Кольман, вы говорили, что в пять часов в тот день мисс Брук собиралась на какое-то совещание. Вам известно, где оно должно было состояться?

– Знаю, что в Нью-йоркском университете, но не знаю, в каком именно здании и в какой комнате.

– Вы могли бы узнать?

– Без всякого труда.

– И фамилии участников совещания?

– Одну фамилию могу сообщить уже сейчас. Биль, или Вильям Магнус. На службе у меня есть номер его телефона и адрес. Он может назвать вам фамилии остальных участников. Я его видела на прошлой неделе. Многие хотели встретиться со мной, поскольку смерть Сюзанны…

– Совещание состоялось, и мисс Брук присутствовала на нем?

– Да.

– Что, если мистер Гудвин позвонит вам утром на работу и попросит адрес Магнуса?

– Лучше я сама позвоню. Дело в том, что мне трудно сказать, когда я приду в комитет.

– Это не доставит вам лишних хлопот?

– Что вы!

– Я уже беседовал с Магнусом, – вмешался Остер, – и полицейские тоже. Ничего важного вы не узнаете.

– Видите ли, вы могли не придать значения какой-нибудь детали, а мистер Гудвин – человек очень внимательный. Полицейские считают что звонила именно мисс Брук, а я в этом совсем не убежден. Если есть…

Зазвонил телефон, и я снял трубку.

– Квартира Ниро Вулфа.

– Арчи? Говорит Сол. Похоже, что я добыл аппетитный кусочек.

– Весьма кстати. У нас как раз гости. Подожди минуту.

Я отключил телефон, встал, обошел вокруг кресел и стульев, едва не задев при этом мисс Тайгер, и прошел в кухню. Там, на столике, за которым я обычно завтракаю, стоял телефон.

– Говорит Гудвин, – сказал я, подняв трубку.

– У тебя сейчас точь-в-точь такой же тон, как у нашего общего знакомого – полицейского лейтенанта Роуклиффа.

– Ничего похожего, хотя бы потому, что я не заикаюсь. Так что ты хотел сообщить?

– Пришлось выложить двадцать долларов. К этим механикам в гаражах так просто не подступишься! Кеннет Брук и его жена имеют две машины марки «герон» – седан и фургончик. Мистер Брук ежедневно, исключая субботу, ездит в фургоне в свою лабораторию в Бруклине. В понедельник второго марта он вернулся в гараж около полуночи. Миссис Брук в тот же вечер куда-то ездила в седане. Механик полагает, что она взяла машину примерно без четверти восемь и вернулась через час-полтора.

– Сол, ты просто золотце, и я тебя люблю… (в те дни, когда мы не играем в покер). Он не передаст миссис Брук вашего разговора?

– Уверен. Он будет категорически отрицать, что я обращался к нему, если его начнет кто-нибудь расспрашивать. Я тоже дал ему слово, что не стану на него ссылаться ни при каких обстоятельствах.

– А может, он все это сочинил, чтобы заработать?